Шрифт:
Хотя мой зять носил титул лишь помощника вице-президента, он являлся высшим должностным лицом местного банка. Национальный банк Фостер в Мидуэй Сити был отделением крупной банковской ассоциации, и ни один из управляющих филиалом, даже если это был банк в большом городе, не имел более высокого титула, чем вице-президент.
Арнолд Стронг и я ладили гораздо лучше, когда моя сестра была жива, потому что я был ее любимцем и он не хотел обижать ее. Он устроил меня на работу в банк, он одалживал мне деньги, когда мне было нужно, и даже покрыл меня в первый раз, когда в счетах, которые я вел, не хватало пары сотен долларов.
Эта
К тому времени он стал вдовцом, и ему не нужно было больше беспокоиться, что скажет Мари. На этот раз у меня не хватало всего каких-то семидесяти пяти долларов, но можно было подумать, что миллиона. Он сразу же уволил меня, дал мне двадцать четыре часа на то, чтобы вернуть семьдесят пять долларов, и сказал, что упрячет меня в тюрьму за растрату, если я не возмещу деньги. Мне пришлось одолжить их у ростовщика.
Вообще-то он оказал мне услугу, уволив меня, потому что я нашел работу получше. Гарри Кунц, букмекер, чья небрежная кредитная система была причиной обеих недостач, направил меня к Большому Джо Вартцу. Большой Джо занимался транспортировкой и распространением контрабандных товаров с перехваченных грузовиков, и ему нужен был шофер. Я получил работу на двести долларов в неделю и занимался ею два года, пока ФБР не перехватило один из грузов Большого Джо, состоящий из контрабанды. К счастью, ни ФБР, ни полиция до меня не добрались, так что иное наказание, которое я понес, была потеря работы. У меня как раз деньги были на исходе, когда я наткнулся на Арнолда, впервые после того, как он меня уволил. Это случилось в заведении под названием «Том-Том», примерно в десяти милях города. В местечке такого рода никак не ожидаешь встретить респектабельного банкира. Это одно из тех заведений, где официанты носят с собой фонарики-карандаши на случай, если кто-нибудь захочет взглянуть на меню. Случается такое не часто, поскольку туда редко приходят, чтобы пообедать. Клиентура исключительно мужская, и приходят они туда только для того, чтобы в кабинах потискаться с девицами, которые там работают. Управляющие не возражают, если за дополнительную плату клиенты уводят их сотрудниц с собой.
Хотя внутри «Том-Тома» слишком темно, чтобы можно было узнать кого-то на расстоянии более двух футов, снаружи он освещен хорошо. Было около десяти вечера, и я как раз подошел к главному входу, когда двери раскрылись и вышла привлекательная, хрупкая брюнетка лет около тридцати. На ней был искусственный мех под выхухоль, надетый поверх плотно обтягивающего фигуру зеленого платья, толстый слой косметики, сильно накрашенные ресницы и густые тени. Я узнал в ней одну из девиц «Том-Тома».
Вслед за ней вышел плотный, представительный мужчина лет сорока пяти. Я в изумлении приостановился, когда узнал и его.
— Привет, Арнолд, — сказал я.
Они оба остановились. Возможно, мне привиделось, что он покраснел, так как голос его отнюдь не был смущенным.
— Как поживаешь, Мел? — спросил он.
— Прекрасно, — я улыбнулся женщине.
— Это мисс Тина Крауфорд, — представил он. — Тини, это мой Мелвин Холл.
Я понял по ее глазам, что она узнала меня. Совместных сессий в кабинах у нас с ней не бывало, но она заигрывала со мной в
— Мне кажется, мы встречались, — сказала она металлическим голосом.
— У-гу, — сказал я. — Как поживаешь, Тина?
Она ответила, что прекрасно, и они оба двинулись дальше. Я стоял, с любопытством глядя им вслед, пока они не завернули за угол здания к находившейся там стоянке автомобилей. Мысль о том, что мой степенный зять начал прожигать жизнь после полутора лет целомудренного вдовства, позабавила меня.
Вдруг мне пришло в голову, что попечительскому совету Национального банка Фостер наверняка не понравилось бы, что управляющий одного из их отделений проводит время с девицей из бара. Намек на это мог бы заставить моего зятя согласиться на небольшую частную ссуду.
Стоянки для автомобилей располагались по обе стороны здания, и моя машина находилась напротив той, куда направились Арнолд и Тина. Передумав входить в «Том-Том», я поспешил обратно к машине.
С другой стороны здания появился синий седан. В свете, падавшем от подъезда здания, я ясно различил Тину и Арнолда на переднем сиденье. Выехав на шоссе, машина повернула направо в сторону от города. Я дал ей уйти на пятьдесят ярдов, потом последовал за ней.
Арнолд проехал еще пятнадцать миль, прежде чем свернул на дорогу, покрытую гравием. Мне стало еще интереснее, потому что я знал эту дорогу. Минуя пару ферм, она упиралась в тупик в самом центре островка леса.
В конце дороги стояло большое двухэтажное здание, уютно расположенное среди деревьев. Оно было известно как клуб «Тридцать три». На первом этаже находился легальный ночной клуб, а на втором — нелегальное игорное казино.
К моменту, когда я проезжал между каменными колоннами при въезде на территорию, Арнолд уже поставил машину и уводил Тину внутрь. Я объехал вокруг стоянки, отыскал его машину, потом нашел свободное место во втором ряду сзади, там машины скрывали бы меня и в то же время я мог бы за ним следить. Я подождал пять минут в машине, потом вошел в здание.
Внутри было много народу, и никто не обратил на меня внимания, когда я проходил по танцевальному залу. Арнолда и Тины в зале не было, не было их и в баре. Поскольку других помещений, за исключением кухни, на первом этаже нет, то это означало, что они, должно быть, сразу прошли в казино.
Совет попечителей Арнолда одобрил бы его частые посещения игорного казино не в большей степени, чем свидания с девушкой из бара, подумал я. Я мысленно увеличил размер ссуды, за которой намеревался обратиться.
Я вернулся назад к машине и стал ждать. В полпервого появились Арнолд и Тина. Я опять позволил седану удалиться на пятьдесят ярдов и потом поехал. Арнолд сразу же направился в город и там свернул к собственному дому.
Я остановил машину на противоположной стороне улицы и наблюдал, как он закрыл двери гаража, потом повел Тину к боковому входу в дом и открыл его. Они исчезли внутри.
Поскольку Арнолд и Мари никогда не имели детей, он теперь жил в доме совсем один, и ничто не мешало ему приводить к себе женщин. За исключением того, что банкиры, как и священники, должны быть безупречны. А ведь у него были соседи. Я с удивлением отметил, что Арнолд, учитывая его положение, довольно беззаботно относится к своей репутации.