Услышать тебя...

Козлов Вильям Федорович

— О чем будем разговаривать? — с усмешкой посмо­трел на нее Сева.

— О моряках, — с вызовом сказала Лиля.

— Ну и как поживает твой морячок? — не стал уклоняться Сева. — С которым ты на бежевой «Волге» ката­лась?

И тут Лиля все вспомнила: поездку с Олениным за город, возвращение, и как она пробежала мимо автобус­ной остановки, подумав, что ее преследует какой-то чело­век. .. Значит, это был Сева Блохин! Странно, что так долго он не напоминал ей об этом... Правда, частенько в его глазах

мелькало что-то такое, настораживающее.

— А с чего ты взял, что он моряк? — спросила она, вспомнив, что Оленин был в гражданском костюме.

— Я только приехал тогда в город и в гостинице жил, — ответил Сева. — Дверь в дверь с твоим моряч­ком. Думал, мы обязательно с тобой в коридоре встре­тимся. Морячок-то прыткий такой до девчонок... Гля­жу, как-то вечером поздно из его номера выходит дру­гая, не ты...

— А ты злой парень...

— Да ну его к черту, — сказал Сева и придвинулся поближе.

Лиля — ее неприятно задели слова Блохина — отодвинулась.

— Что же ты раньше не сказал, что видел меня с... ним?

— Ты не спрашивала, а потом, ведь это не мое дело...

— Это верно, — сказала Лиля, задумчиво глядя на дорогу, через которую переходили шесть белых уток. Шагали они степенно, друг за дружкой. У последней утки одно перо на крыле оттопырилось и царапало землю. Утки доковыляли до пологого берега и, не замедляя хода, одна за другой бултыхнулись в воду. И каждая при этом от удовольствия крякнула. В воде утки не стали соблюдать строй и разбрелись кто куда. Та, у которой перо оттопырилось, нырнула, выставив обтрепанный хвост и красные скрюченные лапы.

— Ты мне сразу понравилась, — сказал Сева. — Как только я тебя увидел в редакции. Позавидовал я тво­ему Сергею.

— Ты и сейчас ему завидуешь, — очень проницатель­но заметила Лиля.

— Чему завидовать? — усмехнулся он, хотя и было заметно, что Лилины слова задели его за живое. — Тому, .что его ножом пырнули? .. Да, чуть не забыл! Лобанов считает всю эту историю с Сергеем подозрительной. Бан­дитов не нашли, девчонка тоже не дает о себе знать. Говорит, что тут дело нечистое: или Сергей подрался с кем-то из-за девчонки, или на почве ревности его фин­кой пырнули… Даже толковал с дядей Костей, что, ко­гда Сергей выйдет из больницы, неплохо бы обсудить это дело на партийном бюро... Ты предупреди его на всякий случай.

— Ты случайно не знаешь блондинку с «конским хвостом» на голове, которая носится по городу на черном мотоцикле? — думая о другом, спросила Лиля. — У нее еще такие огромные перчатки...

— Мне нравятся брюнетки, — выразительно посмо­трев ей в глаза, сказал Блохин.

— Я думала, ты ее знаешь. Блондинку на мотоцикле. Сева поднял с земли камень, покачал его на ладони, потом размахнулся и швырнул в реку. Далеко от берега негромко булькнуло.

— Я с ней незнаком, —

вздохнул Сева. — Правда, видел несколько раз. У нее редкие глаза... — И тут же спохватился: — Твои, конечно, красивее!

Лиля даже не улыбнулась этой неуклюжей попытке сделать ей комплимент.

— Это на тебя непохоже, — сказала она. — Такая красивая женщина, одни глаза чего стоят! И ты с ней даже незнаком.

— Не становиться же мне всякий раз поперек дороги твоему Сергею! — ухмыльнулся Блохин.

— А ты самоуверен.

— Честно говоря, не везет мне с женщинами... — покаянно-откровенно начал было Сева, но Лиля тут же перебила, ей совсем неинтересно было выслушивать его излияния.

— Не только с женщинами, а и с девчонками, — яз­вительно заметила она.

— Это ты про Наташку? Так она еще дурочка...

— А я умная? — прямо взглянула ему в глаза Лиля. И не поймешь, в глазах ее насмешка или ожидание.

— Хитрая ты, — ответил он. — И, уж конечно, не глупая.

— Спасибо и за это, — усмехнулась она и с безраз­личным видом сказала: — Как всегда, бедная жена об измене мужа узнает последней...

Сева пожал плечами и, глядя на речку, стал насви­стывать. Прикрытые белыми ресницами глаза его при­щурились.

— Наверное, все в редакции знают? — продолжала Лиля.

— Я ведь не сотрудник института по выявлению об­щественного мнения, — сказал Сева. — И вообще, я ни­чего не знаю.

— Тогда нам не о чем говорить, — Лиля встала, но Сева крепко взял ее за плечи и снова посадил. Светлые с мутноватой синью глаза его смотрели на нее не мигая. На широком лице выделялись выгоревшие белые брови и шрам на приплюснутом носу.

— Возьми и тоже измени ему!

— С тобой?

— Я знаю, что тебе на меня наплевать,— сказал он, не отпуская ее.

— Со зла это не делается,— вздохнула Лиля.

— Такую женщину, как ты, я никогда бы на другую не променял... — Сева облизнул пересохшие губы.— Лиля...

«А почему бы и нет?» — отрешенно подумала она, но с неожиданной силой уперлась кулаками в его широчен­ную грудь и высвободилась. Она едва не содрогнулась, когда представила, что сейчас его тонкие сухие губы прижмутся к ее губам.

— За что ты так ненавидишь Сергея? —в упор глядя на него, спросила Лиля.

— Я? Ненавижу? — промямлил Блохин. По глазам было видно, что он растерялся.

— Ты действительно ему завидуешь, — повторила Лиля.

— Еще бы!-—быстро нашелся он. — У него такая очаровательная жена...

— Не хитри, ты ему завидуешь потому, что он отлич­ный журналист. Я вижу, какое у тебя на летучках бы­вает лицо, когда Сергея хвалят.

— Надо же, — криво усмехнулся он. — Оказывается, ты на меня иногда смотришь...

— Плохи твои дела, Сева, — жестко заметила Лиля.