Шрифт:
Никто не хочет смерти, никто не ждет ее. Просто что-то срабатывает не так, ракета поворачивается боком, астероид стремительно надвигается, закрываешь руками глаза – чернота, движение, носовые двигатели неудержимо тянут вперед, отчаянно хочется жить – и некуда податься.
Какое-то мгновение он стоял среди обломков…
Мрак. Во мраке неощутимая боль. В боли – кошмар.
Он не потерял сознания.
«Твое имя?» – спросили невидимые голоса. «Сейл, – ответил он, крутясь в водовороте тошноты, – Леонард Сейл». – «Кто ты?» – закричали голоса. «Космонавт!» – крикнул он, один
Он поднялся, обломки рухнули к его ногам, как смятая, порванная одежда.
Взошло солнце, и наступило утро.
Сейл протиснулся сквозь узкое отверстие шлюза и вдохнул воздух. Везет. Просто везет. Воздух пригоден для дыхания. Продуктов хватит на два месяца. Прекрасно, прекрасно! И это тоже! – Он ткнул пальцем в обломки. – Чудо из чудес! Радиоаппаратура не пострадала.
Он отстучал ключом: «Врезался в астероид 787. Сейл. Пришлите помощь. Сейл. Пришлите помощь». Ответ не заставил себя ждать: «Хелло, Сейл. Говорит Адамс из Марсопорта. Посылаем спасательный корабль «Логарифм». Прибудет на астероид 787 через шесть дней. Держись».
Сейл едва не пустился в пляс.
До чего все просто. Попал в аварию. Жив. Еда есть. Радировал о помощи. Помощь придет. Ля-ля-ля! Он захлопал в ладоши.
Солнце поднялось, и стало тепло. Он не ощущал страха смерти. Шесть дней пролетят незаметно. Он будет есть, он будет спать. Он огляделся вокруг. Опасных животных не видно, кислорода достаточно. Чего еще желать? Разве что свинины с бобами. Приятный запах разлился в воздухе.
Позавтракав, он выкурил сигарету, глубоко затягиваясь и медленно выпуская дым. Радостно покачал головой. Что за жизнь. Ни царапины. Повезло. Здорово повезло.
Он клюнул носом. Спать, подумал он. Неплохая идея. Вздремнуть после еды. Времени сколько угодно. Спокойно. Шесть долгих, роскошных дней ничегонеделания и философствования. Спать.
Он растянулся на земле, положил голову на руку и закрыл глаза.
И в него вошло, им овладело безумие «Спи, спи, о спи, – говорили голоса. – А-а, спи, спи» Он открыл глаза. Голоса исчезли. Все было в порядке. Он передернулся, покрепче закрыл глаза и устроился поудобнее. «Ээээээээ», – пели голоса далеко-далеко. «Ааааааах», – пели голоса. «Спи, спи, спи, спи, спи», – пели голоса. «Умри, умри, умри, умри, умри», – пели голоса. «Оооооооо!» – кричали голоса. «Мммммммм», – жужжала в его мозгу пчела. Он сел. Он затряс головой. Он зажал уши руками. Прищурившись, поглядел на разбитый корабль. Твердый металл. Кончиками пальцев нащупал под собой крепкий камень. Увидел на голубом небосводе настоящее солнце, которое дает тепло.
«Попробуем уснуть на спине», – подумал он и снова улегся. На запястье тикали часы. В венах пульсировала горячая кровь.
«Спи, спи, спи, спи», – пели голоса.
«Ооооооох», – пели голоса.
«Ааааааах», – пели голоса.
«Умри, умри, умри, умри, умри. Спи, спи, умри, спи, умри, спи, умри! Оохх, Аахх, Эээээээ!» Кровь стучала в ушах, словно шум нарастающего ветра.
«Мой, мой, – сказал голос. – Мой, мой, он мой»
«Нет, мой, мой, – сказал другой голос. – Нет, мой, мой, он мой!»
«Нет,
Его пальцы скрючились, скулы свело спазмой, веки начали вздрагивать.
«Наконец-то, наконец-то, – пел высокий голос. – Теперь, теперь. Долгое-долгое ожидание. Кончилось, кончилось, – пел высокий голос. – Кончилось, наконец-то кончилось!»
Словно ты в подводном мире. Зеленые песни, зеленые видения, зеленое время. Голоса булькают и тонут в глубинах морского прилива. Где-то вдалеке хоры выводят неразборчивую песнь. Леонард Сейл начал метаться в агонии. «Мой, мой», – кричал громкий голос. «Мой, мой», – визжал другой. «Наш, наш», – визжал хор.
Грохот металла, звон мечей, стычка, битва, борьба, война. Все взрывается, его мозг разбрызгивается на тысячи капель.
«Эээээээ!»
Он вскочил на ноги с пронзительным воплем. В глазах у него все расплавилось и поплыло. Раздался голос:
«Я Тилле из Раталара. Гордый Тилле, Тилле Кровавого Могильного Холма и Барабана Смерти. Тилле из Раталара, Убийца Людей!»
Потом другой: «Я Иорр из Вендилло, Мудрый Иорр, Истребитель Неверных!»
«А мы воины, – пел хор, – мы сталь, мы воины, мы красная кровь, что течет, красная кровь, что бежит, красная кровь, что дымится на солнце».
Леонард Сейл шатался, будто под тяжким грузом. «Убирайтесь! – кричал он. – Оставьте меня, ради бога, оставьте меня!»
«Ииииии», – визжал высокий звук, словно металл по металлу.
Молчание.
Он стоял, обливаясь потом. Его била такая сильная дрожь, что он с трудом держался на ногах. Сошел с ума, подумал он. Совершенно спятил. Буйное помешательство. Сумасшествие.
Он разорвал мешок с продовольствием и достал химический пакет.
Через мгновение был готов горячий кофе. Он захлебывался им, ручейки текли по небу. Его бил озноб. Он хватал воздух большими глотками.
Будем рассуждать логично, сказал он себе, тяжело опустившись на землю; кофе обжег ему язык. Никаких признаков сумасшествия в его семье за последние двести лет не было. Все здоровы, вполне уравновешенны. И теперь никаких поводов для безумия. Шок? Глупости. Никакого шока. Меня спасут через шесть дней. Какой может быть шок, раз нет опасности? Обычный астероид. Место самое-самое обыкновенное. Никаких поводов для безумия нет. Я здоров.
«Ии?» – крикнул в нем тоненький металлический голосок. Эхо. Замирающее эхо.
«Да! – закричал он, стукнув кулаком о кулак. – Я здоров!»
«Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха». Где-то заухал смех. Он обернулся. «Заткнись, ты!» – взревел он. «Мы ничего не говорили», – сказали горы. «Мы ничего не говорили», – сказало небо. «Мы ничего не говорили», – сказали обломки.
«Ну, ну, хорошо, – сказал он неуверенно. – Понимаю, что не вы».
Все шло как положено.
Камешки постепенно накалялись. Небо было большое и синее. Он поглядел на свои пальцы и увидел, как солнце горит в каждом черном волоске. Он поглядел на свои башмаки, покрытые пылью, и внезапно почувствовал себя очень счастливым оттого, что принял решение. Я не буду спать, подумал он. Раз у меня кошмары, зачем спать? Вот и выход.