Успех
Шрифт:
Ферминале-младшая была хорошо знакома с тонкостями работы в сети. В частности, она прекрасно знала, каким образом обеспечить анонимность работы. Ей понадобилось полминуты, чтобы выйти на связь с секретным спутником-анонимайзером, аккуратно стирающим все следы начального сигнала и генерирующим его уже от своего имени. Ещё полминуты заняла проверка счёта: она последний раз проплачивала услуги спутника ещё в бытность на родине, и с тех пор прошло много лет. Впрочем, счёт оказался в полном порядке. Среди клиентов анонимайзеров попадались очень непростые люди,
На втором и третьем анонимайзере, к которым она обратилась, ситуация оказалась аналогичной. На всякий случай она решила построить колечко из трёх спутников, гоняющих сигнал между собой и выпускающий его наружу в случайный момент: этот нехитрый приём ей однажды очень помог.
Наконец, простроив цепочку передачи, Анна-Мария начала работать. Для начала она вытащила из компьютера координаты корабля. Это было несложно: координаты считались важнейшей информацией, которую необходимо сохранить даже в случае разрушения компьютера - чтобы в любом случае был шанс передать её и спастись. Оскар стёр бортовой журнал, но координаты стереть было невозможно. Потом Анна-Мария открыла личную информационную ячейку в "Центавр-Инфо-Банке" и слила туда информацию, переопределив внешние права доступа к ней.
Ли Юн, неплохо разбирающийся в делах такого рода, смотрел на девочку с тихим изумлением. Его покойная хозяйка не могла даже открыть новый счёт в банке без получасового сражения с "проклятой железкой". Анна-Мария проделала куда более сложную работу минут за десять: цепочки цифр на экране метались, как вспугнутые золотые рыбки.
Наконец, она закончила с техническими делами и набрала код личного вызова.
Ждать пришлось долго: абонент на той стороне был, видимо, занят. Наконец, экран осветился, и девочка увидела на экране лицо худого черноволосого мужчины.
– Привет, Гортензий, - улыбнулась девочка.
– Это Анна-Мария тебя беспокоит. По делу, - добавила она.
– Привет, сестрёнка, - если брат и удивился, то виду не подал.
– Давно не виделись.
– Лет семь или восемь. Не так уж много.
– Как летит время. Кстати, что-то ты у нас такая молоденькая? Ты же сейчас вроде бы должна быть, кхм, в самом соку?
– Я лежала на холоде и хорошо сохранилась.
– Ах вот как... Ладно, это не моё дело. А почему сигнал от тебя идёт из каких-то непонятных точек, да ещё из разных? Моя аппаратура сбоит.
– На всякий случай, братец. На всякий случай.
– Вот как? У тебя что, проблемки с Лотереей?
– подозрительно спросил Гортензий.
– Никаких проблем, дорогой Гортензий. Наоборот. У меня есть межзвёздный транспорт и двадцать тысяч туш переселенцев. Точнее, восемнадцать. Это бесхозное имущество. Я знаю его координаты. У меня есть к кому обратиться, но я сначала позвонила тебе. Ты можешь найти покупателя?
Гортензий думал минуту.
– Тридцать процентов с общей суммы, - заявил он, наконец.
– Иначе я не вижу своего интереса.
– Братишка, не понтуйся.
– Погоди, крошка. Может быть, я сам возьму. Это тот транспорт, который недавно объявили пропавшим?
– Он самый.
– Ты на борту?
– Это неважно. Кстати, не напрягайся, сигнал не сканируется.
– Я уже знаю, откуда ты разговариваешь, детка.
– Ну, тогда забирай всё бесплатно. Конец связи.
– О-о, я пошутил.
– Я тоже пошутила насчёт пятнадцати процентов. Твои двенадцать, минус три за юмор.
– Первое слово было пятнадцать, тебя никто за язык не тянул.
– Тебя тоже. Ты понтовался.
– Узнаю родную систему и её нравы.
– Ищи покупателя и связывай со мной. Обчешем всё втроём.
– Я же сказал: может быть, сам возьму.
– У тебя что, есть деньги? С каких это пор?
– Да так, провернул тут кое-что. Думаю возвращаться на родину.
– Ух ты, круто. Тогда вызови справочник. Официальная цена корабля такого класса...
– Не с того мы начали, сестрёнка. Давай плясать от печки. Насколько я понимаю, ты ведь не контролируешь транспорт?
– Это не обязательно. Транспорт - бесхозное имущество. Владельцы официально прекратили поиски, так что бери, кто первый пришёл. Я продаю координаты транспорта, покупатель его забирает. Что делается на борту, никого не гребёт.
– Ещё как гребёт, моя крошечная. Если на нём есть жильцы... особенно вооружённые... ты понимаешь проблему?
– Думай сам...
– протянула Анна-Мария.
– Я могу сделать так, что сюрпризов не будет.
– Ты можешь это гарантировать?
– Если покупатель не будет делать глупостей, то да.
– Гут-гут. Подожди-ка, я поговорю с разными людьми. Оставайся на связи.
Оскар заворочался во сне и что-то пробормотал.
– Уважаемая госпожа, - зашелестел Ли Юн, - быть может, надо было его успокоить? Здесь нет вооружённых людей, кроме охраны господина. И они вооружены всего лишь холодным оружием. Разве это опасно?
– Тише, дурак, - девочка сморщила нос.
– Пусть лучше он думает, что тут у нас армия головорезов.
Она снова прильнула к экрану.
*
Оскар проснулся с ощущением, что его предали.
Это было совершенно иррациональное, но при этом ясное и отчётливое чувство. В воздухе пахло изменой. Изменой было пропитано всё вокруг. Он чуял её всем телом, всей кожей - как липкую холодную взвесь в воздухе.
Обливаясь потом, Кралевский просмотрел видеозаписи из наиболее значимых точек корабля. Вроде бы всё шло нормально. Обе службы безопасности - личная гвардия и служба безопасности - более или менее бдили. На третьей палубе имела место драка из-за куска настоящего мяса, о которой ему не доложил Тусе, и одно изнасилование, о котором не сообщил Мухин. Две попытки суицида, несколько оскорблений. Ничего особенного.