Ussr
Шрифт:
– Его даже робот пить не стал, - ответил я.
Клинских зацепил кнопку громкой связи. Дро наливал. Коктейль. Презренный, хуже, чем Мизия, так позорно пропавший в нигде.
– Боря! Боря!
– голос по дикции напоминал выступление клоуна или лилипута.
– Как ты там, киска?
– спросил Клинских.
– Хорошо. А как ты? Ты не болеешь?
– Нет, не болею.
– Ох, снился мне дурной сон. Ты меня слышишь?
– Понял, - сказал Дро, - он оказывается Боря. Вот так штука. Что ты? Хочешь прямо сейчас в офис ехать? Есть кабак поблизости?
–
– Это ты не отошёл, - ответил Дро, - поверь, товарищ, хочешь посидеть, пользуйся моментом. В нашей жизни так - если не успел, можешь вообще не успеть. Говоришь другу - я приду тебе в гости. Приходишь. В следующий раз - через пять лет приходишь. Потом, потом тебе говорят, что мол, всё - не вернулся он. В болоте утонул. Или послали на солнце, ночью. Но не успел. Начался день. Корабль расплавился.Такая песня. А ты по привычке всё собираешься, собираешься. Давай. Потом - работы, офисы, пошлют куда-нибудь. Забей на отчеты. Забей на всё. Кто-нибудь знает, что мы здесь? Есть номер доставки?
– Дорого ж, - ответил я.
Робот, что был прозрачен, спал где-то на спине себе. Никаких признаков жизни. Наверняка, он бы рассказал мне много интересного. Надо было расспросить о Лиле и о странных гостях - ведь могло и так случиться, что нечто неподобное выбралось к нам из малопонятного измерения. Сил не было. Но это ерунда, когда нет сил. Наливаешь, освежаешься, ешь какие-нибудь убивающие запах препараты. Чтобы хотя бы прохожите на тебя не пялились. Ну, а если вы за рулём, то это лучше - вас везёт автопилот. Всё чётко. У нас одно время был микроавтобус, потом мы его продали, и Лиля купила мотоцикл. Потом, она его отдала кататься подружке, и дело закончилось тем, что его продали, и она купила себе участок на Луне. Но на Луне никто не живёт. Зато туда можно запустить какого-нибудь робота, и он будет, сидя там, на далёкой и светлой планете, с вами разговаривать.
Да и вообще, о чем речь? О том, что Дро заказал выпивку и еду, а Клинских разговаривал по телефону.
– Папа, папа!
– услашали мы голоса по громкой связи.
– Закрою дверь, - проговорил Дро, - пусть говорят. Ишь ты, Боря, значит. Интересно, какие у него, у кота, дети? Ученые, небось. Такая жизнь, Влас. Как ты думаешь, шеф на премию подаст?
– Пусть подаёт.
– Да не, я наоборот?
– Да и я.
Понятное дело, что отсыпаться я не привык. Сейчас вот - маленький фуршет, и потом - в офис. Да, а вдруг пятница? Проверить бы. Тогда можно будет продолжить праздник прямо в офисе. Плечо только болит. Но и пусть, пусть останется след. Лежи там, во тьме, Мизия. Впрочем, эту тему надо было закрыть, потому что во тьме остался далеко не только он один.
Клинских пришёл. Довольный. Хотя подранный, хотя и изрядно подгоревший.
– Боюсь домой ехать, - сказал он.
– А что ж делать, Борь?
– осведомился Дро.
– А ничего. Она же в обморок упадёт, когда меня увидит. Ты не представляешь, как она переживает.
– А какая она у тебя?
– Она?
Заказ привезли быстро. Мы накрыли на полу. Робот-сторож проснулся и уселся рядом.
– Ну что, барбос?
– спросил я.
– Я с вами.
– Ну давай. С чего начнём?
– Можно, я к батарейкам поприсасываюсь.
Никто, впрочем, не понял, что за батарейки. Потом только ясно стало - пиццу продавали с активным подогревом, и там был, в коробке, элемент питания, и робот любил именно эту марку.
– Давай, - сказал Дро.
– Давай, - ответил я.
Было еще довольно рано. Может быть, и Лиля бы появилась. Кто его знает. Пора что-то предпринимать. Работа перетекает в манию. Простая жизнь уже не нужна. Нет, никаких чудес. Сначала - на шашлык. Пустых мест в нашем мире полным полно, надо только подальше отъехать от города. Вся земля пуста и прекрасна. Муравейники растут, и ей это невдомёк. Она хорошая, земля.
– Каково?
– спросил я.
– По вкусу ничего, - ответил я, - но нет души. Водка хотя такая же белая, такая же ясная, но в ней отсутствует ясность смысла. А ты?
– Вот эти - сладкие, - ответил робот.
– А когда ты пристрастился?
– Мне не совсем удобно говорить, - сказал он, - но тут был гость. И я его не распознал. И он научил меня лакомиться батарейками.
– Черт, - проговорил я, - а Лиля? Она была?
– Нет, с того момента, как ты тут был.
– Серьезно, - заметил Клинских, - Влас, это она? Твоя жена? Начудила? Чувствую, всё это и странно, и опасно. Что думаешь делать?
– Поможем Власу, - проговорил Дро, - давай, начисляй.
– Мне в пробку, - попросил Клинских.
– Боря да, много не пьёт, - заметил Дро.
Действительно, день только подходил к своей середине. Нужно было еще много успеть. Робот никуда не годился. Неплохой, в общем-то, парень. Впрочем, может, он подгоняет? Сидишь тут один, сидишь день, сидишь неделю, месяц - словно шпорцевая лягушка в ожидании рассвета.
– Не грусти, Влас, - сказал Клинских и потерся о мою руку, - разберемся. Сами разберемся. Хочешь, отпуск возьмём и разберёмся. Нас трое, горы перевернём. Вот только дома появлюсь. Но, если что, надо будет меня прикрыть. Скажете жене, что я поехал на конференцию.
– Я могу сказать, - проговорил Дро, - а у тебя потолоки в квартире высокие?
Тут можно и закончить. Потому что пока ты живешь, остановиться невозможно. Нужен хотя бы какой-нибудь выключатель, прерыватель, тумблер.
конец