Светофора зелёные цифрыпо секундам нисходят на ноль.Три сюжета трёхцветной палитры —"Радость встреч"…"Безразличие"…"Боль"…Перекрёсток закованный в дуги,Суета, беготня, карусель…Где под вальс,где под рэп,где под фугигород крутит свои центрифуги,рассыпает машин карамель.Ты уходишь за спины, за шляпыбриллиантом в безликом зерне.Я стою. Я остался. Хотя быпомаши на прощание мне…Светофора зелёные цифры —будто
На бедре византийского воскаСолнце прыгает в капельках-блёстках,Нагота ослепляющей формы,Взгляд призывный?Покорный?Притворный?Счастье в чёрной полоске-бороздке?На тростинке качнулась стрекозка…Без запрета и без ответаЛета вспышка внезапная эта.Ни викторий, ни сдачи на милость,Было в плюс, переставлю на минусНаваждение матовой кожи,Жар берёзовый банного ложа,Губ обманных малиновый привкус —Отмолюсь,Оттолкнусь,Отодвинусь.Помолчу, покурив на причале,В невозвратные дали отчалю.
Льдинка
Потревожу сон сороки —У колодца льдинкой хрустну,И всего-то той мороки,Что с утра немного грустно.Топорами застучали —Это сторож баню рубит,И всего-то той печали,Что любимая не любит.У ворот соседских брусьяТак опрятны, так пахучи,Всё никак не соберусь яСтать богаче да покруче.Всё никак не соберусь яСтать красивым и известным,Пролопочут что-то гуси,Пролетая клином тесным.Приготовлю дров охапку,Настрогаю впрок лучины,Отыщу в чулане шапкуДа тулупчик из овчины.Выйду в поле освежиться,Разгуляться, разогнуться,Зайцу свистнуть, обнажиться,В чёрный омут окунуться!Первым снегом растереться,Смяв зелёную травинку,Растопить в печурке сердцаГрусти маленькую льдинку!
Серебряный конь
Степь. Весна. На водопоеВ табуне резвятся двое —Конь-вожак и молодица,Вороная кобылица.У него и масть и гриваСеребристого отлива,На груди как кулакиНалитые желваки.А она – лозою гибкой,Лёгкой таборною скрипкойВожака едва коснётся,Вновь отпрянет и смеётся,То галоп вокруг танцует,Дразнит, ластится, волнует,А цыганские глаза —Жеребцам степным гроза.Он сказал: «Умчимся в дали!Так, чтоб ветры не догнали,В тот лазоревый простор,Где синеют цепи гор,Где шелка травы немятой,Где разлив цветов и мяты,Как на той цыганской шали…»Он позвал: «Умчимся в дали!»– Нет, – она ему сказала, —Не могу, я так устала…Мой хозяин, мой наездник,Он меня совсем заездил,То всю ночь на мне проскачет,То относится как к кляче —Запрягая в тяжкий воз,Поутру ведёт в обоз…Не могу, я так устала, —Так она ему сказала.И
легко боднув под брюхо,Горячо шепнула в ухо:– Здесь, к тому же, удальцыМолодые жеребцы!Крупом царственно вильнула,Стройной ножкою лягнулаВ грудь седого скакунаНа виду у табуна…Конь один умчался в дали.Много лет его видалиВ дальнем вольном табуне…Вот и всё о скакуне.Вороная ж постарела,Посерела, раздобрела,Нарожала жеребят…Временами, говорят,Долго смотрит на закат,Шевелит беззубым ртом,Да гоняет мух хвостом.
Дикий Космос
В неприкаянной точке ЛагранжаСбился в стаю космический мусор,Со своим апогеем и курсомОн то чёрен,То ярко оранжев.Снизу видятся звёзды, награды,А на деле – фольга да бутылки,Депутаты, кумиры эстрады —Рваный в клочья гламур и опилки.Ни калек в камуфляже, ни нищих,Ни банкетов чиновничьих пышных,Ни цветов,Ни воробышков в лужах,Даже нет караула на вышках —Дикий Космос,Космический ужас!Пустота здесь махрово элитна,Страшен зев чёрных дыр, но заманчив,И Луна безнадёжно фригидна,И безжалостно Солнышко-зайчик…А Земля, голубой одуванчик,Так пушистаИ так беззащитна.
Три солнца
Погляди в своё оконце,
Видишь на небе три солнца?
Три солнца на небе, три солнца!Одно розовее червонца —Малютка в пелёнках восхода,Грядущего дня воевода.Второе в зените и вродеНе всходит оно, не заходит,Под этой полуденной крышейМы пашем, и пляшем, и дышим,А третье в горниле заката,К нему отшумевшие датыБредут как из боя солдаты.Мы скачем и скачем к восходу,Коней понукаем и лупим,За счастьем несёмся и с ходуДерёмся, смеёмся и любим,И солнце второе над намиНас гонит лучами-мечами.Когда же назад обернёмся,Над прытью своей посмеёмся —Мы ближе к закату, чем были,Хотя и коней не щадили,И солнце там в красной рубахе —Малюта Скуратов у плахи.…Три солнца на небе, три солнца!
У Достоевского
Намедни был у Достоевского —Сидит за временным заборомСовсем недалеко от НевскогоПеред Владимирским собором.Вокруг бегут, снуют, толкаются,Кто к рынку тянется, кто к храму,Одни грешат, другие каются —Грош на алтарь и рубль сраму.Кивнул мне классик: «Век не виделись,Небось, всё Римы да Брюссели?…»Я удивился: вы обиделись?Действительно, дела заели.Он помолчал. «А где та женщинаС такими грустными глазами?»Тут я вздохнул:– Она не женщина,Она – звезда над парусами!Скривился он: «Люблю мечтателей,Но вы казались мне умнееВсех тех с букетами вздыхателей,Что курят здесь, едва стемнеет.Куда стремятся эти мальчики,Ведь жизнь, что тёмная аллея,А девочки – всего лишь пальчикиСудьбы героя и злодея».Я говорю:– Вам не здоровится?Сегодня холодно и ветер…А жизнь сквозь тернии проломится,Чтоб были и любовь и дети.Пускай влюбляются, волнуются,Мне душу радует картина,Когда на улице целуютсяНа день Святого Валентина.А он: «Спасибо за подробности —Среди святых и вдруг химеры,У коих ни стыда, ни скромности,
