Устранение
Шрифт:
Она снова вздрагивает, высоко подняв голову.
— Это неприемлемо. Слишком большой риск. Они должны оставаться…
Я повышаю голос.
— Или мы с Аргой можем сразиться прямо сейчас.
Я смотрю на неё так же пристально, как она смотрит на меня, понижаю голос и говорю чётко.
— Что-то подсказывает мне, что смерть члена королевской семьи до начала Устранения приведёт к необратимому расколу в этом мире, я права?
Крона смотрит на меня так, словно хочет разорвать на части.
— Очень хорошо, — отрезает она. — Если ты выиграешь первое испытание, Лорд Рун
Она устремляется в моё пространство, её рука поднимается, и тёмная пустота внутри её фигуры становится видна.
— Но, Нова, если руны не смогут подавить их энергию, ты можешь ожидать, что они проведут остаток своей никчёмной жизни в тюрьме. Я позабочусь об этом.
Нет, если я выиграю Устранение целом. Это опасная мысль, но я не могу от неё избавиться. Чтобы защитить своих сестёр и вытащить нас всех отсюда, мне, возможно, придётся выиграть не только первое испытание. Возможно, мне придётся выиграть все. Невыполнимая задача в мире, которого я не понимаю, с правилами, о которых я ещё даже не знаю, и против членов королевской семьи, чьи способности мне ещё предстоит открыть.
Крона поворачивается к Арге, которого мы игнорировали, и, судя по гневному румянцу на его высоких скулах, ему это не понравилось.
— Я приняла решение, — говорит Крона. — Арга, ты вернёшься в Цитадель и подготовишься к Очищению, как и твои братья и сёстры.
Зарычав на меня в последний раз, Арга разворачивается на каблуках и неторопливо возвращается к своим братьям и сёстрам.
Крона зовет Тайруса и семерых его солдат.
— Ты и твои люди искупите свою вину, сопроводив заключенных в их камеры.
Выражение лица Тайруса невозможно прочесть, когда он кланяется Кроне, прежде чем приказать своим людям обойти нас сзади. Я выкидываю присутствие солдат из головы, сосредотачиваясь на своих сёстрах, зная, что каждое мгновение, проведённое с ними сейчас, драгоценно.
Они подходят ближе, и я сжимаю их руки, мои плечи опускаются.
— Простите, — шепчу я. — Мне так жаль.
Малия обнимает меня за плечи — успокаивающий жест, который только усиливает мою печаль.
— Ты помогла нам выжить, Нова. Этот мир не для нас. Что бы тебе ни пришлось сделать, чтобы выжить — ты делаешь это.
— Сейчас мы больше беспокоимся о тебе, — говорит Таня, наклоняясь ко мне с другой стороны, в то время как мои демоны-волки один за другим прижимаются ко мне. Ярости гарпии Тани нигде не видно, и это беспокоит меня больше, чем если бы она была в ярости.
— Я выиграю первое же испытание, — тихо обещаю я им. — Я не знаю как, но я вытащу вас отсюда. Из всего этого проклятого Подземного мира.
— Мы знаем, что так и будет, — шепчет Малия. — Ты наша альфа.
К нам приближается ещё одна группа солдат — гораздо большая группа из почти тридцати демонов, все они вооружены копьями.
Теперь, когда я знаю, что солдатам не позволено причинять мне вред, я больше всего боюсь за своих сестёр. Несколько солдат выстраиваются в ряд перед нами, в то время как остальная часть группы присоединяется к Тайрусу и его людям позади нас.
Прежде
— Лорд Рун.
Я сжимаю челюсти, когда он приближается ко мне. Когда мы только прибыли, я почувствовала, что Роман меня предал. Сбил с толку своими мотивами. Но теперь… Он должен был знать, что, приведя моих сестёр в его мир, они погибнут. Он знал правила.
Какой бы обманутой я себя ни чувствовала, я не могу не вспомнить, как он прижал кончик пальца к моим губам, когда накладывал на меня обездвиживающую руну в пустыне Вегаса; как он сказал мне, что к тому времени, когда я снова смогу двигаться, демон исчезнет, а мои сёстры будут живы. в безопасности, и я могла бы продолжать жить своей прежней жизнью; он смотрел на меня так, словно верил, что это в последний раз.
Он пытался помешать мне последовать за ним на финальную битву с Кодой. Я так боялась за своих сестёр, что упустила из виду, как сильно он старался удержать меня от перехода в Подземный мир. И нельзя отрицать, что он пытался помочь нам здесь, на мосту — его предложение нанести руну на моих сестёр было тем, чего он не должен был делать.
Конфликт эмоций внутри меня сейчас очень силён.
Тайрус приказывает нам двигаться, и я немного отступаю назад, так что Роман оказывается слева от меня. В то же время я остаюсь рядом со своими сёстрами, которые идут на шаг впереди меня, чтобы я могла держать их в поле зрения и на расстоянии вытянутой руки. Меня утешает, что мои демоны-волки активно рассредоточиваются вокруг нас, что вынуждает солдат давать нам больше пространства.
Глаза Романа цвета морской волны всё больше затуманиваются, и несколько прядей его тёмно-русых волос падают на них, затеняя их ещё больше. Кажется, он не замечает ни моих стиснутых зубов, ни выпущенных когтей, а может, просто игнорирует признаки опасности.
— Ты молодец, Нова, — говорит он тихим голосом. — Солдаты не забудут, что ты оставила Тайруса в живых…
— Давай кое-что проясним, — огрызаюсь я, стараясь говорить так же тихо. — Мне не нужно твоё одобрение. Что мне нужно, так это знать об этом мире всё, что поможет мне выжить и обезопасить мою семью. Но у меня есть проблема. Потому что сейчас ты мой единственный источник информации, но ты профессиональный лжец, а это значит, что я не могу поверить ни единому твоему слову.
Роман не отводит взгляда. Он на мгновение замолкает, прежде чем сказать:
— Я ввёл тебя в заблуждение. О многих вещах.
Я жду, когда он продолжит. Потому что я слышу «но» за милю.
— У тебя нет причин доверять мне, — говорит он.
Я морщу лоб, когда не слышу ожидаемого оправдания. Моё дыхание прерывистое, и я всё ещё жду, что он попытается обосновать свой выбор, попытается успокоить меня, но он этого не делает, и это сбивает меня с толку.
— Какой бы гнев ты ни испытывала по отношению ко мне прямо сейчас, — говорит он, — усиль его в тысячу раз и направь на своих братьев и сестёр.