Устранение
Шрифт:
В то время как вокруг кольца есть свободный проход, ведущий в атриум на дальней стороне крыши, остальная часть пространства заполнена толпой, которая, как я могу только предположить, является теми же элитными демонами, которые были свидетелями Очищения.
Благодаря моему демоническому зрению они кажутся яркими, их сила радужной дымкой наполняет воздух вокруг них. Они сидят за столиками с напитками всех цветов и, судя по тому, как демоны быстро перемещаются между столиками, собирая что-то похожее на серебряные монеты,
Луч света, по которому мы двигались, привел нас в центр расчищенной дорожки, по обеим сторонам которой были установлены прозрачные барьеры. Дорожка огибает ринг и ведёт к возвышению с шестью пустыми стульями.
Как только мы выходим из-под луча света, толпа замолкает, элитные демоны оборачиваются и вытягивают шеи, пока не замечают Романа. Затем они поспешно отводят глаза. Я думаю, что даже элита мира демонов боится бугимена.
Во время Очищения Роман держался в тени, но на этот раз он открыто идет рядом со мной.
— Тебе нужно занять своё место на возвышении, — говорит он, указывая путь.
Несмотря на мою натуру альфы, у меня нет проблем с тем, чтобы позволить ему идти впереди меня, его присутствие подобно присутствию телохранителя, отвлекает от меня внимание элитных демонов, в то время как мои волки прикрывают мне спину, разворачиваясь веером позади меня.
Роман спокойно указывает на шестое место слева от возвышения. Его низкий голос проникает в мои чувства.
— Я буду в нескольких шагах от тебя, Нова.
Я наклоняюсь к нему, стараясь говорить тихо, хотя гул толпы усилился с тех пор, как мы начали идти.
— Что бы ни случилось, ты не можешь вмешиваться.
Он сжимает челюсти.
— Я не буду давать никаких обещаний, если твоей жизни будет угрожать опасность.
Моё сердце разрывается от мысли, что он готов рискнуть всем ради моей безопасности. Он отступает, прежде чем я успеваю дотянуться до него. Мои волки занимают позицию рядом с ним в отгороженной зоне в дальнем левом углу помоста, их решительные взгляды вселяют в меня чувство спокойствия.
Взойдя на помост, я сажусь на место, ближайшее к моей стае.
В этот момент атриум за возвышением открывается, и оттуда выходит Крона. С тех пор, как я видела её ранее этим вечером, она сменила свои фарфоровые одеяния на серебристое платье, которое переливается на свету, заставляя её бесцветную кожу сиять.
Остальные пять членов королевской семьи идут в ряд за ней.
Арга выглядит как великан, шагающий за крошечной Каргой, и я могу только догадываться, в чём дело, в то время как другие члены королевской семьи не дотягивают до него ростом.
На
На нём нет доспехов — хотя я не очень удивлена, потому что Эста сказала, что доспехи — это её предположение, — но на груди у него висят несколько клинков. Его рубашка без рукавов демонстрирует большие бицепсы, а тёмные
Крона едва замечает меня, когда поднимается на возвышение, но Арга целую минуту не сводит с меня своих голубых глаз, после того как садится на своё место — самое дальнее от меня — и постукивает одним из лезвий по своей груди.
Остальные члены королевской семьи поднимаются на возвышение и занимают свои места, Кода — рядом со мной, а Эста — рядом с ним. Эста, как и я, облачена в тёмно-синие доспехи и вооружена единственным кинжалом. Кода, с другой стороны, одет только в простую футболку и штаны.
— Добро пожаловать, Нова, с возвращением из мёртвых, — тихо произносит Кода. — Я был удивлён, почувствовав облегчение, когда услышал, что ты выжила.
Я прищуриваюсь, не зная, как истолковать его заявление, но он быстро продолжает:
— Не волнуйся. Это быстро прошло.
Поскольку я смотрю в его сторону, меня тянет в дальний конец помоста, за Аргу, где стоит мать королевской семьи, Кэрис. Она, должно быть, была в конце очереди, когда королевская семья выходила.
По бокам от неё Тайрус и ещё один солдат, оба с копьями в руках.
Её длинные локоны струятся по спине золотыми потоками, а чёрное вечернее платье, которое на ней надето, подчеркивает цвет её огромных глаз — или, по крайней мере, так и должно быть. Несмотря на её гламурную внешность, её щеки в пятнах, глаза красные, а под ними тёмные круги. Она сжимает в правом кулаке полоску ткани, которую упорно держит прижатой к боку, и вглядывается в толпу. Я узнаю этот взгляд, потому что тысячу раз видела его на лице своей матери.
Кэрис где-то в другом месте.
— Твоей маме плохо? — спрашиваю я Коду.
Черты его лица застыли.
— Она в трауре. Она любила Сотейна, — Кода хрипло смеётся. — Кажется, когда он умер, его печаль передалась нам всем.
Я не уверена, что Кода имел в виду буквально — как будто сила каким-то образом высвободилась, — но я так не думаю. Судя по тому, как Кэрис присутствует, не будучи при этом посторонней, её горе настоящее, и оно её собственное. Я бы не удивилась, если бы мать оплакивала своего сына, но, учитывая её холодное отношение, когда я встретила её в первый раз, это неожиданно.
Кода снова обращает своё внимание на Крону, и я делаю то же самое, когда древняя женщина поднимает руки, призывая к тишине.
В тот момент, когда ее голос разносится по крыше у наших ног, толпа замолкает.
— Осталось шестеро! — кричит она. — Они доказали свою стойкость в Дебрях, и теперь они докажут свою силу в борьбе с противником, которого я создала. Чтобы перейти к следующему испытанию, они должны убить существо. Пощады не будет. И, не сомневайтесь, пока этот противник находится в заклинании, повреждения, которые он может нанести, будут очень реальными.