Устранитель зла
Шрифт:
Рубос наконец решительно отодвинул свою тарелку и налил в большой кубок вина. Потом разбавил его водой. Раньше за ним такого не было. Возраст, как оказалось, требовал умеренности даже от мирамца.
— Есть возможность обмануть эту слежку? — спросил Лотар.
— Если и есть, я её ещё не придумал. Хотя примерно знаю, что следует делать.
— А именно?
— Нужно идти очень маленькой группой — чем меньше, тем лучше. Без лошадей, предпочтительно порознь…
— Лучше вообще не ходить, — буркнул Рубос. Сухмет
— Нужно как можно чаще сбрасывать ауру зелёного спектра, если получится, даже на посторонних людей: они не испытают никаких неудобств, кроме мимолётного желания прогуляться, навестить родных… Ещё можно рассеивать её между большим числом оседлых жителей, например в городах — там вообще можно так затеряться, что приборы архидемона или его слуг нас не найдут. Следует взять не очень много предметов, потому что предметы тоже накапливают зелёный спектр, а энергии на его подавление нужно так много, что придётся…
— Мне почему-то кажется, — сказал Лотар, — что ты всё это вполне сумеешь проделать. И твоё заявление, что ты ничего не придумал, не очень соответствует правде.
— Я смогу, но это в любом случае означает, что тебе в бою придётся рассчитывать только на себя. Я почти всегда буду вымотанным, и энергии моей не хватит даже, чтобы остановить полёт мотылька, как сказано в одном старом трактате.
Лотар вздохнул.
— Я и рассчитывал только на себя. Никого другого я не пущу…
— Но как же так, Учитель? — почти вскричал Стак. — Разве не наше дело — быть с тобой?
В зале повисла тишина. Она была такой полной, что слух стал обостряться помимо воли. Через несколько секунд Лотар уже без труда слышал голоса и стук инструментов, которые долетали из Заречья, где строительство ремесленной слободы шло полным ходом даже в вечерние часы. Слышал разговоры речников на пристани, перекличку учеников Фехтовальной академии, заканчивающих занятия…
— На этот раз, Стак, вы останетесь дома. И не потому, что маленькая группа пройдёт незаметно, а большую засекут и атакуют. Причина ещё в том, что ваша помощь не сыграет никакой роли, если всё получится так, как я задумал.
— Но, Учитель!..
— Стак, я прошу… Прошу тебя. Это будет бой — если будет, — в котором всё решит качество, а не количество.
— Если нужно качество, мы добьёмся его. Мы будем тренироваться, как ты, каждый день по восемь — десять часов, мы постигнем ту технику, которую ты изобрёл в последнее время, и тогда…
— Это невозможно, — раздельно произнёс Рубос. — Стак, тренироваться так, как Лотар, уже тяжело, но ещё, может быть, и реально. Но достигнуть того, чего добился он, — нет. Это за пределами человеческих сил. Поэтому я предлагаю: пойдём втроём — Лотар, Сухмет и я. И если…
Вдруг прозвучал очень тихий голос Ди. Но его все услышали:
— Я предлагаю всё-таки подумать: зачем мы идём? Рубос решил прояснить ситуацию:
— Видишь ли, Ди,
— Иначе он всё равно не оставит нас в покое, так и будет убивать людей и строить козни. Как он убил моих учеников.
— Значит, мы обсуждаем тут всего лишь возможность мести?
— Нет, конечно, — ответил Лотар. — Но если не довести моё дело до конца, оно каким-то образом обессмысливается.
— Неужели ты не понимаешь, учитель, что на смену ему тут же придёт другой такой же?
— Не бывает совсем такого же. И потом, не может быть, чтобы он пришёл в тот же миг. Может быть, целое поколение людей будет жить без воплощённого зла. К тому же, когда он придёт, те, кто будет после нас, непременно захотят от него избавиться, потому что один раз — нам — это удалось. И они с ним справятся, потому что однажды такое уже было. Может быть, в этом и есть моё дело, а не в том, чтобы создать академию или даже Белый Орден.
— Ты сейчас гораздо отчётливее, чем кто-либо из нас, признал, что победа твоя, как бы дорого за неё ни заплатили, дело временное, — печально, но очень убедительно проговорил Ди.
— Конечно, — неожиданно согласился Лотар. — В силах человека вообще решать лишь временные проблемы. Я не претендую на большее. Я живу в одно время с этим врагом, и я собираюсь справиться со своим врагом. Придут другие люди, пусть они справляются со своими врагами. Это один из принципов жизни. И он вовсе не означает, что я должен бездействовать.
Внезапно Сухмет наклонил голову и хлопнул ладонями по столу:
— Господин мой, я должен признать: ты стал очень хорошо понимать суть воинского искусства.
И тогда Ди, который собрался было что-то возразить, захлопнул рот и задумался. Стало заметно, как он опечален.
Глава 4
В путь они отправились незадолго до полудня, шагая по главной дороге, раскланиваясь с горожанами, которые при встрече с Лотаром почтительно снимали шапки. Немного — с милю — с ними вместе прошла и Мало. Она почти по-детски норовила держать Лотара за руку. Когда он вынул свою руку из её горячих пальцев, она вздохнула, на прощание сделала перед Лотаром охранный жест Кросса, а потом пошла назад. Сухмет прошептал очень спокойно:
— Она считает, что никогда больше тебя не увидит, господин мой.
Лотар кивнул, повернулся и стал догонять Рубоса. Тот шёл рядом с Ди, и они рассуждали о понятиях “зрелость” и “старость” в западных странах и в Поднебесной. В последнее время такие умозрительные проблемы стали весьма интересовать Рубоса.
На привале Рубос вдруг заметил в Сухмете странные перемены и, прожевав свой кусок, заинтересованно спросил:
— Сухмет, я не вижу на тебе Утгеллы. Или ты достиг такого совершенства, что умеешь её уменьшать до размеров кинжала?