Устранители
Шрифт:
— Я помогу вам спустить на землю вашего хищника, — сказал я.
Нам опять пришлось действовать на пару. Шейх упирался, и я никак не мог извлечь его. Тогда мне пришлось запрыгнуть в кузов и пугнуть пса, так что он спрыгнул прямо на хозяйку. Признаться, когда я его пугал, у меня возникли кое-какие сомнения — когти и клыки зверюги впечатляли... но, похоже, он больше испугался меня, чем я его. Девушка ждала — его, стоя внизу и вытянув вперед руки, но семьдесят фунтов веса оказались ей не под силу, и она покатилась на землю вместе с Шейхом. Девушка ловко сгруппировалась и успела подхватить
— Все в порядке. Шейх, — мягко произнесла она, поднимаясь.
— Еще раз большое спасибо, — это уже мне. — Надеюсь, мои душевные излияния не слишком вас утомили. Психотерапевты, кажется, называют это катарсисом, да?
— Что-то в этом духе.
— Не хотите заглянуть ко мне? Могу угостить вас риски со льдом, и еще у меня есть гамбургеры.
Говоря, она одновременно отряхивалась. Голос был деланно безразличен, а волнующие глаза смотрели прямо на меня. Что ж, меня явно подвергали проверке. В эту минуту решалось, и вправду ли я славный парень, или один из бесчисленного племени охотников до молоденьких девушек, которые так и кишат повсюду.
— Звучит заманчиво, — ответил я и заметил, что ее глаза немного сузились, — но я вынужден отказаться. Всю ночь не спал, пока гнал сюда через пустыню.
— А где вы остановились?
— В отеле “Риверсайд”.
Чуть помолчав, она спросила:
— А охота вам нравится?
— Очень, — ответил я, — но, насколько мне известно, сейчас не сезон. К тому же, мне пришлось бы получать новую лицензию — моя действительна только в моем штате, — а цены довольно кусачие.
Она пригнулась и погладила пса по вытянутой морде.
— Ему лицензия не нужна, а на кроликов сезон всегда открыт. Во всяком случае, егери меня еще ни разу не останавливали. Поверьте... это захватывающее зрелище. Я могла бы завтра поехать. Хотите составить мне компанию?
— Да, — сказал я. — Только хорошо бы не слишком рано.
— Давайте только поедем на вашем грузовичке, чтобы не разбить на этих жутких дорогах мой заграничный бриллиантик. Я зайду за вами. — Она быстро повернулась и потащила пса в дом. Дверь за ними захлопнулась, и вспыхнул свет. В моем деле быстро осознаешь, что вовсе не обязательно быть красавцем, к которому вдруг может просто так привязаться хорошенькая юная девушка, даже если речь идет только о том, чтобы полюбоваться, как ее пес будет гоняться за луговым коньком.
Я еще раз посмотрел на ее машину. Небольшой спортивный “мерседес” — дамочки обожают такие. Впрочем, модель достаточно роскошная, тысяч на шесть с лишним. Я забрался в свой старенький грузовичок стоимостью долларов в двести — если скупердяй-продавец упрется и не уступит больше, — и покатил к мотелю “Риверсайд”. Перед последним коттеджем я остановился. Я поселился здесь. Приблизившись к коттеджу, я внимательно осмотрел входную дверь. Известные только мне знаки подсказали, что в мое отсутствие никакие незваные гости ко мне не наведывались. Я мысленно посмеялся над собой за то, что принял такие меры предосторожности. В конце концов, я приехал сюда в отпуск. Я вставил ключ в замочную скважину и тут же заметил, что справа в кустах что-то шевелилось. Послышался сдавленный голос:
— Эрик...
Моя рука юркнула в карман и нащупала нож. Хороший
— Назовите себя, — произнес я, не поворачивая головы.
— Пол.
Я ждал. Он должен был назвать начальную фразу пароля, а я, соответственно, — заключительную. Вместо этого он снова застонал.
— Черт возьми, да помогите же мне! Скорее. Я... я давно жду... Я ранен...
Послышалось что-то похожее на предсмертный хрип.
Я не ответил. Меня не раз пытались заманить в ловушку, причем настоящие актеры. Я вытащил нож и осторожно раскрыл его. В наше время кто угодно может разузнать наши кодовые клички. В отличие от паролей, они никогда не меняются. А мои гуманные инстинкты, вроде помощи ближнему, атрофировались много лет назад. Так что я не собирался очертя голову бросаться в кусты, чтобы оказать помощь бестелесному, агонизирующему и незнакомому голосу.
Больше уже никто не говорил и ничего не происходило. Я решил, что достаточно повозился с замком, отомкнул его и вошел. Как и предполагалось, внутри меня никто не ждал. Убедившись в этом, я включил свет, сложил нож, упрятал его в карман, вынул из-за голенища револьвер тридцать восьмого калибра и проверил его. Маленький уродец с отпиленным рылом, облегченный, с алюминиевой рамкой, слишком легкий, чтобы сдержать отдачу от стрельбы крупнокалиберными пулями, в особенности при быстрой стрельбе, но в данный миг я был рад и ему.
Я засек время по часам: семь минут девятого. Выжду еще пятнадцать минут, решил я: достаточно, чтобы они поняли, что я не поддамся на уловку (если это уловка), и достаточно, чтобы они убрались восвояси; но недостаточно, чтобы они успели изменить план и подстроить мне другую ловушку. Если же мой собрат по ремеслу, парнишка, который, по словам Мака, вряд ли сумеет долго у нас продержаться, и впрямь лежит там в кустах, раненный, то тем хуже для него — раз он не назвал пароль, то будет теперь ждать, пока я не сделаю все, как положено.
Чувство взаимовыручки у нас вытравлено. Мы гордимся тем, что ни один из нас не провалил операцию ради того, чтобы помочь раненому товарищу. И инструкции на этот счет крайне жестки. Сейчас, правда, я не выполнял задания, но все шло к тому, что скоро меня пошлют на новое дело, и я не собирался рисковать своей шкурой.
Вместе с ключами от коттеджа мне всучили кипу всяких проспектов и прочей бесплатной ерунды. Я устроился на кровати, держа револьвер наготове, и начал перелистывать проспекты. В одном из них перечислялись мотели, принадлежащие данной компании, которая раскинула свои сети почти во всех штатах к западу от Миссисипи. Потом следовал перечень тех мест в Рино, где можно перекусить, потом — карта-схема городка и наставление для неопытного туриста о том, как вести себя в игорных заведениях, чтобы с наибольшим наслаждением проиграть свои денежки.