Устрашители
Шрифт:
Вопреки всем попыткам обуздать чувства, я ощутил прилив неукротимой, бешеной ярости. Именно той, что побудила меня заняться метанием ножей в далекой полутемной кухне. Это было скверно, хуже некуда. Забудь хорошенькую невесту в розовом! Потом оплачешь! Сейчас нужно заботиться о хорошенькой и очень перепачканной китаянке, родившейся на Гавайях. Дать ей улизнуть...
А вот о последнем теперь и мечтать не следовало. Даже предположив немыслимое, даже допустив, что я сумею оглушить Прево, откатиться от люка прежде, нежели выстрелит Мэнни, и завладеть автоматом,
Гейни стоял небрежно и все-таки в полной боевой готовности. На эдаком расстоянии, при пальбе в упор, ему даже прикладываться не было резона, хотя природная добросовестность, вероятно, побудила бы Глока упереть пятку ружейного ложа в правое плечо... Овидий повернул голову, очки отразили свет, сделали круглое лицо непроницаемой маской. Маленький, почти безвольный рот раскрылся и заговорил.
— Весьма сожалею, мистер Хелм, что миссис Дэвидсон сочли необходимым устранить. Но мы ведь оба профессионалы, hein? И понимаем значение приказа. Теперь, пожалуйста, отправляйтесь вниз. Ибо сопротивляться, видите сами, бессмысленно.
Озадаченная тоном, которым Гейни произнес эту краткую тираду, Салли покосилась на меня. Я тоже был немного озадачен, однако не мог уразуметь, чем же именно. Прево почуял неладное и проворно отшагнул подальше.
— Хватит волынку тянуть! — заорал он. — Пошел вниз, пока сапогом не пособили!
Я тотчас нашарил нужную ступеньку, искомую дотоле в заведомо негожем месте. Утвердился на перекладине обеими ногами, осторожно глянул вниз. Крысоподобный Мэнни дожидался, задрав голову и скрежеща зубами от нетерпения.
Трюмный отсек отдаленно смахивал на охотничью хижину: мужское сборище, изобилие огнестрельных приспособлений, густая пелена табачного дыма. Хотя, судя по запаху, далеко не весь дым принадлежал к продуктам исключительно табачного сгорания. Марихуаной потягивало изрядно...
— Какого злопаскудного хрена? Голос был женским и тоже знакомым. По Киттиной кухне. Голова и плечи мои по-прежнему возвышались над закраиной люка, я поднял взор, увидел стоящую бок о бок с Гейни женщину в длиннейшей джинсовой юбке.
— Почему эти гребаные и ахнутые очутились на палубе? — со злостью осведомилась дама. — Белено же было: держать под замком, до назначенного часа! Черт, я не могу сойти с гребаной баржи даже на полчаса, не могу спокойно заложить гребучую бомбу! Тут же отыщется ходячий кусок дерьма, который от безделья подыхает и потому хреновину порет!
Н-да... Похоже, я наконец-то имел долгожданную честь познакомиться с пресловутой Джоан Маркет.
Глава 21
Препирались они довольно долго. Я предусмотрительно застыл на лестнице и старался даже не моргать, покуда не получу недвусмысленного разрешения сверху и снизу. Не хотелось лишиться ни головы, ни зада, ибо длинная очередь в упор — дело нешуточное.
По приказу Джоан, о коем тотчас уведомили Мэнни, я вернулся в камбуз.
Что-то шевелилось
Джоан стояла на коленях у покинутого мною люка, извергая и изрыгая по адресу незримого отсюда Жака фразы труднопередаваемого на бумаге свойства. Жак огрызался не менее злобно и все же изрядно проигрывал женщине в сочности оборотов. И этот голос я узнал: благоразумный мужчина, требовавший прикончить покорного слугу, пока не поздно... И еще раньше мы где-то сталкивались, но я напрочь не мог сообразить, где именно.
Перебранка затянулась и отнюдь не заслуживала избыточного внимания.
А вот на то, что меж обитателями баржи не наблюдается трогательного единодушия, стоило рассчитывать. Пожалуй, рано или поздно мы сможем извлечь из этого хоть малую выгоду. А пока, под заботливым присмотром Овидия и Прево, следовало стоять столбами да умницами подавленными казаться.
Немного погодя я покосился на Прево, медленно поднял руки, сделал жест, означавший: умыться хочу. Прево замотал было головой, однако Овидий обронил реплику, заглушенную визгливой руганью Джоан и Жака. Заколебавшийся Прево неохотно кивнул.
Едва лишь я двинулся к водопроводному крану, охранник приказал остановиться, протиснулся мимо, взял и отставил подальше длинный предмет, прислоненный к стене. Пластмассовый ружейный футляр — судя по усердию и усилию Прево, не пустой, — из тех, в которые умещается мощная снайперская винтовка. Сомневаться, чья винтовка и для чего использовалась, мог бы лишь полоумный.
И лишь полоумный, вроде Прево, мог опасаться, что пленник сумеет раскрыть чехол, выхватить оружие и передернуть затвор под непрерывным наблюдением двух опытных стрелков. Иоанн Овидий снисходительно усмехнулся краями губ и покосился на покорного слугу, точно жаловался на тупость людей, с коими довелось работать.
Я подошел к раковине, открыл единственный кран, откуда скупо лилась холодная вода, принялся по мере сил приводить физиономию и одежду в порядок.
Ругань за спиною не утихала.
Это было и добрым, и дурным признаком. Сплоченного и хорошо организованного противника одолеть, безусловно, труднее. В теории. А на практике никогда не знаешь, кто из оголтелой, неукротимой, неугомонной шайки выстрелит в тебя по первому подозрению или просто по ошибке. Я взял полотенце, явно служившее посудным, начал осторожно вытираться.
Салли всхлипнула, заскулила, попросила у Овидия дозволения помочь, каковое дозволение и было ей милостиво даровано. Стоя смирно, покорный слуга дожидался, чтобы девушка сняла большую часть запекшейся, порыжелой крови. Углядел в дверном проеме новую фигуру: полная, вернее, толстая девица, в широченных мешковатых джинсах и мужской шерстяной рубахе навыпуск. Она стояла, прислонившись к боковине, и смотрела безо всякого выражения. Казалось, может простоять целую вечность, бездумно пялясь в пространство, если кто-нибудь не велит посторониться.