Утилизатор

Лыков Андрей

– Можете прихватить вещи, – разрешил Марк и незаметно выдохнул. Он и не думал, что выйдет столь гладко.

– Зачем? У меня всё с собой.

Они без проблем миновали озадаченного секретаря, забрались в лифт.

И вот тут всё пошло наперекосяк.

Лифт неторопливо полз вниз. Красная цифра, указывающая этаж, с тройки сменилась на двойку, затем пришёл черёд единицы.

Марк приготовился выходить, но кабина продолжила движение. Распюснутым бубликом промелькнул ноль, затем его место занял единичка

с минусом. Лифт остановился, но двери разъезжаться не спешили.

Марк посмотрел на Гарри, Гарри – на Марка. Потом оба – на арестанта.

Тот развёл руками:

– Здесь нет связи, даже Ядро бессильно.

– Что это значит? – насупился Марк. Пальцы коснулись рукояти шокера.

Лицо арестанта оставалось невозмутимым.

– Клиент обещает хорошо себя вести. Если отпустим, – усмехнулся Гарри. Он продолжал шутить, но дрожь в голосе выдавала с потрохами истинное состояние.

– Почти так, – согласился Председатель. – Однако же все понимаем, что сделай вы это, сегодня же отправитесь на удобрение.

Лифт мерно гудел, в воздухе витал едва уловимый запах гари.

Марк, ошарашенный случившимся, решил позволить арестованному выговориться, а уже исходя из услышанного, принимать решение.

– Логично, что я не горю желанием быть утилизированным, – заговорил Кевин Лю. – Я знаю, данный приговор не всегда означает смерть, но от этого не легче. Когда-то пост главы государства казался мне индульгенцией от карающей длани Ядра. Но задолго до сегодняшнего дня понял, что это не так – ни одна должность не позволяет стать выше системы. Как видите, будто в воду глядел.

Марк молчал. Гарри украдкой почёсывал затылок.

– Моё предложение такое, – продолжал Кевин Лю, и бородка его поблёскивала в свете софитов. – Здесь недалеко, в ангаре, у меня имеется самолёт. Не лайнер, конечно, но запас хода серьёзный. Еда, вода, медикаменты – полностью укомплектован. И переделан под ручной режим. Поэтому Ядро не сможет перехватить управление ни при каких обстоятельствах.

– И куда полетим? – осведомился Гарри. Он продолжал корчить шута.

Председатель сделал вид, что не заметил сарказма:

– На юг. Знаю, там условия, непригодные для жизни и всё такое. Но есть некие острова, где жить можно. Более того, вроде бы там есть люди. Конечно, Ядро засекретило информацию даже от меня, но тот, кто ищет, всегда найдёт. И я кое-что накопал.

Марк намеревался было оборвать пустую болтовню, но вдруг призадумался. Что его ждёт, если доставит сверженного Председателя в отдел? Премия, холодное «благодарим за службу», а потом всё по-старому, ежеминутное ожидание того, что придут и за тобой, а то и просто отключат дистанционно. Или проще – пулю в затылок, как нежелательному свидетелю.

Но с другой стороны, это же дезертирство. Более того – предательство. Это значит, никаких смягчающих обстоятельств и единственный возможный приговор.

Ну почему я должен делать этот выбор, размышлял он, и приходилось на рвущихся жилах держать себя в руках.

В этот момент он люто завидовал сестрёнке Линде, которая пока и не задумывается об ответственности за каждый свой шаг.

– Что скажешь? – пробурчал Марк, обращаясь к Гарри. Для себя он уже всё решил. И, стараясь не привлекать внимания, вынул из кармана шокер.

– Эй, парень, ты что, серьёзно? – рассмеялся Гарри, разглядев выражение лица напарника. – Ну нет, меня в это дело не впутывай. Да нас же ещё на взлёте собьют.

– Не собьют, – успокоил Председатель. – Здесь всего один дивизион ракетчиков, защищаться-то не от кого. Да и тех буквально вчера я отправил на учения за триста километров. Военных самолётов, из тех, что на ходу, тоже не осталось. Ядро с каждым годом ужимает военные расходы, особенно с тех пор, как на планете осталась всего одна страна. Поэтому прорвёмся. Искать нас тоже вряд ли станут – слишком дорого.

Сколь бы крепкой выдержкой ни обладал арестант, в голосе его явно слышалось нетерпение. Но он тут же взял себя в руки, принял отстранённый вид.

Марк положил палец на кнопку спуска. Если напарник даст заднюю, придётся нейтрализовать.

Кевин Лю разглядывал ногти.

– Ладно, ваша взяла, – сдался Гарри. – Но если меня возьмут за филейную часть, я сдам тебя с потрохами! – Он пристально посмотрел на Марка.

– Не возражаю, – отозвался тот и вернул шокер в карман.

Двери лифта разъехались, и троица вывалилась в тёмный коридор, подсвеченный только небольшим авариным фонарём. Несмотря на шум вентиляторов, от стен ощутимо тянуло плесенью. Кевин Лю торопливо шагал впереди, Марк с Гарри едва за ним поспевали.

Через пять минут оказались в просторном ангаре. У стен высились стеллажи с картонными коробками, две оранжевые цистерны с надписью «Огнеопасно» по борту и несколько железных бочек. В одном из углов притаилась пара оранжевых погрузчиков.

Но центральным экспонатом был, несомненно, самолёт – типичный представитель ближней авиации, рассчитанный на дюжину пассажиров. Снежно-белый, словно выточен изо льда. Никаких опознавательных знаков, даже названия модели.

– Чтоб я сдох! – выдохнул Гарри. И застыл, как вкопанный, раззявив рот.

– Какая у него дальность? – недоверчиво спросил Марк.

– Я же сказал, он переделан, – отозвался Кевин Лю. – К тому же нас всего трое, а это заметное снижение нагрузки.

Уже перед самым трапом Гарри остановился.

– Чёрт знает, – сказал он. – Если честно, я не слишком доверяю нашему клиенту.

Марк и Кевин Лю, успевшие преодолеть половину ступенек, повернулись.

– Подумайте, какого дьявола вы теряете, – проворчал Председатель. – Эта система изначально порочна, вы же видите, даже тот, кто добился немыслимых высот (это я о себе) запросто может быть списан в утиль. Если хотите моё мнение, Центральное ядро давно вышло из-под контроля, и сейчас реализует совершенно безумную программу.