Утрата
Шрифт:
В тюрьме, наверное, накачал мышцы.
Закрыв дверь, он прошел вперед. Она заметила, что волосы забраны в хвост, который свисал до самой спины.
Квартира-студия с небольшой кухней в углу. Мойка завалена доверху, будто в этом доме вообще ни разу не мыли посуду. В углу ударная установка, рядом желтая электрогитара с усилителем. Все пространство вдоль стены забито компьютерами и прочей незнакомой электроникой, по всей видимости необходимой хакеру, который сам себя охраняет. На двух экранах мелькали какие-то буквы
Он преградил ей дорогу.
— Еще немного, и зажжется красный. Давай лучше с деньгами разберемся.
Деньги она приготовила заранее и держала в кармане.
— Конечно.
Она протянула ему купюры, он взял их не пересчитав.
— Можешь сесть здесь.
Он показал на табурет в середине коридора, и она сделала как велят. Рюкзак не сняла, просто немного поддернула его и уперла в стену.
С этого места ей не было видно, что происходит в комнате, но, наклонившись немного вперед, она разглядела, что он сидит за одним из компьютеров. Его пальцы обрабатывали клавиатуру с такой немыслимой скоростью, что она удивилась, как этим мощным рукам удается справляться с такой ювелирной работой.
— Тебе повезло, — сообщил он, не отрывая взгляда от экрана. — К ним только что вошли, так что оставалось только упасть на хвост.
Он прекратил писать, и она снова выпрямилась. Ей не хотелось, чтобы ее застали за подсматриванием.
Интересно, он читал эти имена в газетах? Имя Йоргена Грундберга во всяком случае там потрепали изрядно. Равно как и ее собственное.
Она встала, когда услышала, что он встал. Потом он появился в дверном проеме и протянул ей сложенный листок формата А4.
— Вот все, что нужно.
Она взяла бумагу, не спуская с него взгляда.
— Ты уверен, что это именно тот человек?
Он улыбнулся. Видимо, за всю свою жизнь он не слышал вопроса глупее.
— Да, — ответил он, глядя куда-то вверх. — По крайней мере, именно его органы пересаживались людям, о которых мне сообщили по телефону. — Он склонил голову набок. — Их, кстати, кажется, убили? Вроде какая-то Сибилла?
Она не ответила, а его улыбка стала еще шире.
— В общем, мы знаем, где друг друга искать.
Она положила бумагу в карман. Угрожать он ей не может, так что она не боится. Если он стукнет на нее, ему придется пойти за ней следом. И им обоим это известно.
Она посмотрела на него. Так много мускулов, и так много мозгов.
Сделав несколько шагов и уже взявшись за дверную ручку, она вдруг остановилась:
— А ты никогда не хотел найти настоящую работу? У тебя же вроде все возможности есть.
Он стоял в дверях комнаты, опершись о косяк и сложив на груди руки крестом.
— Нет, — усмехнулся он. — А ты?
Не ответив, она вышла.
~~~
ТОМАС
Только это было написано на листе бумаге, который она показала Патрику.
Они стояли на улице, и он снова и снова перечитывал имя, как будто это был целый рассказ, а не четырнадцать букв.
— А адрес он тебе не дал?
— Нет.
Он выглядел разочарованным. По его виду было понятно, что ему жаль выброшенных на ветер четырех тысяч.
— Сколько Томасов Сандбергов может проживать в Швеции?
Она пожала плечами:
— Понятия не имею. Но сколько бы их ни было, нам с тобой доподлинно известно, что теперь их стало на одного меньше. Идем.
Она пошла вперед. Она была абсолютно уверена, что поступает правильно, но все равно было не по себе от дистанции, которая безжалостно разрасталась между ними.
— Что делаем дальше? — спросил он, нагнав ее.
В это же мгновение в его наручных часах зазвенел будильник.
— Ну конечно, черт! Воскресный ужин. — Подняв руку, он отключил сигнал. — Мать заставляет меня ставить будильник. Она сходит с ума, если я не прихожу.
— Тогда тебе нужно идти.
— Ты пока на чердаке посидишь, да?
Она не ответила.
— Посидишь? — переспросил он.
— Пожалуй, так будет лучше всего.
Да, что верно — то верно. Плохо, что ли, — сидишь себе на чердаке, Патрик регулярно приносит еду, оставшуюся от обедов и ужинов…
Но поздно.
Где-то есть человек, которому невероятно повезло оттого, что тогда в «Гранде» их пути пересеклись. Этот кто-то украл ее имя и воспользовался ее уязвимостью для собственной, личной мести.
Но она ему не позволит.
Этому неизвестному почти удалось ее раздавить.
Почти.
Когда большая металлическая дверь на чердаке закрылась и шаги Патрика зазвучали тише, она вытащила из кармана еще один лист А4 и прочитала:
Руне Хедлунд, 460608–2498, Виммербю
~~~
Кладбище было большое, она искала надгробие целый час. Нашла его в урновом участке — округлый природный камень с золотыми буквами.
РУНЕ ХЕДЛУНД
* 8 июня 1946
† 15 марта 1998
И место для еще одного имени. Горела свеча в пластиковом подсвечнике, вокруг надгробия росли лиловые и желтые крокусы.
Сюда весна пришла уже давно.
Сибилла присела на корточки. Между цветами застряло несколько палых прошлогодних листьев, она вытащила их и бросила в сторону.
— Что вы здесь делаете?
Это прозвучало так неожиданно, что она потеряла равновесие и упала. Но потом быстро встала на ноги и выпрямилась. Сзади приближалась какая-то женщина. Сибилла почувствовала, как застучало сердце.