Утро роз

Колтер Кара

Выйдя из машины, она заметила человека, свернувшегося у двери калачиком, и грустно подумала, не Броди ли это?

Челси вошла в магазин. Газетный отдел пестрил заголовками: «Когда Принцесса не из Кингов!», «Неужели сказке конец?», «Скандал в королевском семействе».

Схватив несколько газет и чашку кофе, она подошла к кассе. Кассир, слава богу, был из разряда редких людей, не проявлявших никакого интереса к Челси Кинг, а вот на ее пятидесятидолларовую банкноту он поглядел с подозрением.

Она забралась

в машину, отпила глоток кофе, оказавшегося довольно скверным, и прочла первый заголовок. И охнула. Если она ухватила суть, тут говорится, что она вовсе не дочь Джейка Кинга. Вроде бы анализ ДНК волос с ее собственной расчески подтверждает — ее отцом был человек, с которым мать умерла. Любовник. Челси скептически просмотрела текст. Вечные сплетни. Она Кинг! Она точно знает.

Потом перевернула страницу и увидела фотографию человека, называемого ее отцом. Она всегда думала, что похожа на мать. До тех пор, пока не увидела эту фотографию. Боже! Мужская версия ее самой. Невероятно красивый смеющийся мужчина с волосами удивительного серебристого оттенка, а его глаза…

Значит, она не Кинг. Не принцесса? Обманщица? А разве она и не была обманщицей всю жизнь? Если бы все узнали, какая она на самом деле — например, что она толком не умеет читать, — стали б они и дальше восторгаться ею?

Внезапно Челси овладело странное чувство. Благодарность. Благодарность за то, что вся эта история приключилась после того, как она замечательно провела время с Рэндом. После того как она оказалась нужной во время сердечного приступа, приключившегося с ее тетей. И пришла к выводу, что все случается не без причины. Всего неделю назад заголовки сегодняшних газет стали бы катастрофой, а сейчас… Сейчас ее мир изменился, Рэнд про нее все знает или думает, что знает, и она ему нравится такой. Он уважает ее. Доверяет ей.

Челси вспомнила его глаза. Возможно, он даже любит ее. Иначе откуда такой взгляд? Нежный и страстный, словно таящий в себе тайну?

А если Рэнд ее любит, так зачем сидеть здесь, жалея себя? Он ее союзник, а она обошлась с ним очень, очень дурно. Вела себя глупо, и он теперь беспокоится о ней. Надо забрать газеты с собой, после они с Рэндом их почитают.

Но сначала надо позвонить папе. Надо ли? Уже очень поздно. Он, может, и не видел их еще. Зачем поднимать его с постели, сообщая такие ужасные новости? Может, подождать до утра?

Поразмыслив, она завела машину. У задней двери мелькнула тень. Она взглянула на место, где сидел, свернувшись, человек. Никого. Нажала на кнопку автоматической блокировки дверей, только поздно. Задняя дверца открылась, и человек скользнул внутрь.

Снова она попалась, пришло Челси в голову. Совсем недавно ей стало известно о преследователе. И что же? Приняла она дополнительные меры предосторожности, блокировала сразу двери? Нет. Скорее всего, именно потому ей и не доверили никакой

информации.

— Броди? — спросила она неуверенно. И взглянула в зеркало заднего вида. Сердце застучало так сильно, что у нее появилась возможность умереть раньше, чем сидящий сзади начнет ее убивать. Он наклонился вперед. Бертон, уборщик из ее квартиры в Калифорнии!

— Привет, Челси, — произнес он с глубоким удовлетворением.

Челси? Плохо. Раньше он всегда звал ее мисс Кинг.

— Бертон, — ответила она, заставляя себя говорить весело. — Какой приятный сюрприз! Это не тебя я видела на кухне, где раздавали бесплатный суп?

— Тогда ты что-то не поздоровалась, а?

— Я подумать не могла, что это правда ты! То есть какие шансы у нас были встретиться в Фаревелле?

Он промолчал.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, пытаясь говорить беззаботным тоном. Уроки покера вроде пошли на пользу.

— Ты знаешь, что я здесь делаю.

— Разве? — невинно удивилась она. — Да нет, право.

— Это я писал те письма.

Теперь следует притвориться глупой. Тут и стараться особо не надо. Она всю жизнь так себя вела.

— Какие письма? Ты писал мне письма?

Ее глаза приросли к зеркалу, отыскивая возможность выпрыгнуть из машины. Рука дернулась к ручке дверцы. Внезапно затылка коснулось что-то холодное. Инстинктивно она поняла, что это пистолет.

— Я не вскрываю свою почту…

— Плохо. Заводи машину и поезжай. И без глупостей.

Она уже сделала глупость. Бросила Рэнда и уехала одна.

— Ты меня похищаешь? — спросила она, пытаясь поддерживать разговор, заставить его обращаться с ней, как с человеком, а не с тем, чем она стала в его сознании.

— Что-то вроде.

— Прибыли можешь не ждать. Взгляни на газеты. — И осторожно подала ему одну из них.

Он едва взглянул.

— Меня не волнует подобная чушь.

— Тебе все равно, что я в действительности не Кинг?

— Я похищаю тебя не из-за денег, лапочка.

Лапочка? Еще хуже, чем Челси.

— Тогда зачем? — Словно содержание тех ужасных писем не разъяснило ей. Но следует притворяться, что она ничего не знает о письмах.

— Разве тот факт, что ты не Кинг, делает мои шансы выше? — прорычал он, и сам ответил: — Нет.

— Твои шансы на что?

— Видишь? Ты никогда не будешь думать обо мне так. Я всегда буду уборщиком. Слугой для тебя…

— Я никогда не думала о тебе, как о слуге, — торопливо заверила она. — И вообще, подыскала отличный подарок твоей сестре от меня. Шарф. Настоящий шелк. Красный. Вера Ванг.

Сразу выяснилось, что в части притворства она дилетантка по сравнению со своим пассажиром.

— У меня нет сестры.

Ей захотелось напомнить ему, что он сам просил сувениры для сестры. Но еще ей хотелось выжить, и потому она промолчала.