Увидимся во сне
Шрифт:
Стены коридора плавно исчезали, становясь прозрачными, а за ними показался мир, так похожий на ад, описанный в Книге Бытия. Егор остановился и вдруг понял, что стоит на тонком мостике из останков больничного пола. Он посмотрел вниз и увидел обломки плитки, летящие в ярко-алую бездну, походившую на жерло вулкана. Повсюду разносился звон цепей, детский плач, стон взрослых… Егор слышал эти звуки, и в то же время понимал, что никого рядом нет. Он один в этом аду.
Парень продолжил идти, стараясь не оглядываться, но стоило только опустить глаза, как сразу же появлялось ощущения постоянной слежки, будто кто-то постоянно
– Я просто спятил. – Прошептал Егор, поднимая Книгу Бытия.
Его пальцы коснулись закладки. Последней оказался клочок бумаги, вероятно, вырванный из простой ученической тетради. Парень внимательно осмотрел его. На обратной стороне листочка показалась надпись: «Дорогой Господь, сейчас я ложусь спать, и прошу тебя…» - дальше бумага была оторвана.
«Очевидно, какое-то послание?» - Подумал Егор и открыл книгу в отмеченном закладкой месте.
«И увидел я Новое Небо и Новую Землю».
Эта фраза была обведена желтым фломастером, поэтому раньше остальных бросилась в глаза. Парень осмотрел страницу, однако больше выделений не было, и он решил закрыть Книгу Бытия, правда, выбрасывать ее не стал, лишь сунул ее в задний карман джинсов. Половина пути была пройдена, по крайней мере, так казалось парню. Впереди виднелась деревянная дверь, сквозь щели струился алый свет, такой же, как там, внизу.
«Что же будет дальше?» - Подумал Егор, осторожно перебирая ногами по обляпанной налетом плитке.
Наконец, юноша достиг своей цели. За дверью послышался женский крик и еще кое-что. Звук, переплетавшийся с последним, был похож на стон безумца, безрассудного, лишенного всего самого дорогого человека. Егор не мог поверить в то, что люди способны издавать такие звуки. Это был крик отчаяния, этакий напор ненависти, обиды и безысходности, вылетающий из груди в равнодушный воздух. Парень почувствовал дрожь в руках, словно его вены наполнили водой и пустили в них сотни маленьких рыбешек, неумолимо жаждущих выбраться в «емкость» побольше. Едва справляясь с нахлынувшим чувством паники, Егор коснулся дверной рукоятки, однако кисть всеми силами пыталась отговорить его от дальнейших действий. Все тело твердило ему лишь об одном: не лезь туда, Егорка. Ты этого не выдержишь.
Постепенно женский крик за дверью стал угасать, превращаясь в тихий плачь. Парень не предал этому никакого значения. В его ушах по-прежнему звучал стон, словно вьюга, словно шелест пакета в ушах токсикомана. Он будто слышал, как стекают слезы по покрытой щетиной коже, и ударяются о землю. Теперь женский плачь сопровождался грубым сопением кого-то еще.
Не став дожидаться продолжения, Егор закрыл глаза и повернул дверную рукоятку. Лицо овеял холод. Он был сравним с глотком воды в палящей пустыне. Парень открыл глаза. Он чувствовал мягкость ковра под ногами, это чувство напомнило о доме и его прошлой жизни – жизни до Алены.
Юноша стоял посреди уютной комнаты, в которой не было ржавчины и этой невыносимой духоты. Повсюду в воздухе витали любовь и счастье, и только
– У вас что-то произошло?
– Спросил парень, подходя к незнакомцу.
Мужчина прервал стон на пару секунд.
– Я не смог защитить ее…
– Вы о ком?
Незнакомец поднял голову, и Егор заметил, как сильно покраснели его глазные яблоки.
– Слышишь этот плачь? – Прошептал он.
Парень кивнул.
– Она не отпускает меня ни на минуту. Все потому, что я был слаб.
– Я вас не понимаю.
Незнакомец поднял руку и указал дрожащим пальцем в другой конец комнаты.
– Ты тоже их видишь?
Егор взглянул в дальний угол, но так и не понял, о ком идет речь: в помещении их было лишь двое.
– Впрочем, не важно, - продолжил мужчина, - сейчас все станет ясно. – Он приставил ствол револьвера к подбородку и взвел курок.
– Вам не стоит делать этого! – Воскликнул Егор.
Прозвучал выстрел, и по синим обоям тот час разнеслась кровавая жижа. Парень отпрянул назад. Он все еще сомневался во всей реальности происходящего. Его веки едва ли не полностью закатились в ложбины от леденящего ужаса. Теперь тишину вокруг прерывал лишь звук всхлипов, доносившихся ото всюду. Каждый миллиметр комнаты был пронизан плачем и страданием.
Тело мужчины застыло в углу в полусидящем положении. Оно по-прежнему оставалось на месте, и Егор понял, что это не сон или галлюцинация, а самая настоящая реальность, пусть не такая, как в его прежней жизни, но все же.
Внезапно парня посетила кошмарная мысль: а вдруг он, Егор, не сможет покинуть этот мир, и будет обречен навеке блуждать в этом хаосе, и быть свидетелем жутких картин. Нет, должно же это когда-нибудь кончиться… а если нет? Юноша огляделся. По стенам комнаты побежали блики, словно звезды в ночном небе, такие холодные и загадочные. Что же будет теперь?
Звук плача нарастал с каждой минутой, едва не превращаясь в сдавленный крик. И снова картина вокруг начала меняться: стены становились прозрачными, словно блеклые голограммы, пока не исчезли совсем. Егора окружила тьма, на первый взгляд, бездушная, мертвая, но все-таки заметно ощущалось в ней присутствие жизни. Что-то не спускало глаз с напуганного юноши, так же, как и на мостике из плитки на пути к этой злосчастной комнате.
Егор вздохнул, не пытаясь скрыть дрожь своего дыхания, и зажмурил глаза. Сейчас ему хотелось лишь одного: поскорее оказаться дома. Вопреки этому темнота вокруг начала вращаться. Этого нельзя было увидеть, но не почувствовать. За своей спиной юноша испытал странное ощущение, словно кто-то включил вентилятор, и от лопастей прямо к коже подвел невидимые, но очень прочные нити, пронзавшие тело насквозь. Что-то внутри начало вращаться, и уже совсем скоро парень почувствовал, что его сейчас вырвет.