Узел
Шрифт:
— Нет, мы с Гарри поженились чуть больше года тому назад, и в его возрасте дети не слишком интересуют. Сказать по правде, и меня тоже. Нам ужасно нравится жить так, как мы живем.
— Я вас понимаю. А как вы познакомились с Гарри?
По дороге домой Томми все выпытывал у Рози подробности ее беседы с Клэр.
— И это все? — спросил он. — Эту часть их истории я и так уже знаю целиком.
— Вот и все, Томми,
— Ну да, как же, детка, меня ты довольно часто допрашиваешь.
— Я просто задала ей все обычные вопросы, которые женщины задают друг другу, и это все, что она мне на них ответила. Мне не показалось, что она старалась что-то скрыть.
— У этой парочки, — сказал Томми, покачав головой, — есть до черта чего скрывать. И поверь мне, я не успокоюсь, пока все это не узнаю.
— Единственное, что я хочу сказать, Томми: если у тебя есть такая большая яхта, разве тебе не понадобилась бы на ней какая-нибудь прислуга? Я имею в виду, тунца приготовила я сама. Эта девушка ни черта не смыслит в кулинарии.
— Может быть, они любят сами готовить для себя.
— Или любят, чтобы их гости готовили для них, — сварливо сказала Рози.
Глава 13
Клэр Каррас посмотрела на своего спутника. Они сидели голышом на заднем сиденье «мерседеса» в роще на Сток-Айленде, рядом с огромной кучей мусора, которую местные жители называли «гора добавь-еще», и они только что кончили заниматься любовью.
— Мы должны это на время отложить, — сказала она.
— А в чем проблема? — спросил он.
— Этот полицейский, Томми Скалли, уж слишком часто вертелся рядом последнюю неделю или около того — во время нашей экскурсии на риф, например. Это была идея Гарри — пригласить его и его жену.
— Может, они просто ему понравились.
— Это совсем не похоже на Гарри — любить полицейских, а тем более приглашать их к себе на пикники.
— А что Гарри имеет против фараонов?
— Может, один из них напугал его мать, когда она была беременна. Какого черта, откуда мне знать?
— Ты же вышла за него замуж.
— Возможно, но я знаю его ничуть не лучше, чем всякий другой. Да, я знаю, что он любит на ужин и что он любит в постели, но во всем остальном я для него посторонняя.
— Никто не может держать свою жену в неведении о своей жизни: жены всегда знают слишком много. Моя, во всяком случае. Она вечно, черт бы ее побрал, знает все.
— Ну, может, я просто не лучшая жена. Гарри по натуре крайне скрытен: он ни одного лишнего
— Но ты имеешь доступ к его банковскому счету, ты его единственная наследница, верно?
— Да, но в его завещании не сказано, каково его состояние и где оно находится. Я знаю, что он связан с некоторыми иностранными банками. Не так давно мне удалось подслушать, как он говорил с кем-то по телефону, но я не знаю, что это за банки и сколько денег он держит в них. Он обещал мне, что если с ним что-то случится, его душеприказчик все устроит. Я едва ли могу нажимать на него в этом плане.
— А кто этот душеприказчик?
— Один адвокат из Неаполя.
— Ты знаешь его имя?
— Да.
— Приятно слышать.
— О, не волнуйся, деньги я получу — их больше некому оставить. Жизнь Гарри настолько лишена друзей и родственников, словно он только что прибыл с другой планеты.
— Как странно.
— Просто уж такой он человек. Он доверяет мне и больше никому.
— Он доверяет тебе, но ты ничего не знаешь о его финансовых делах.
Она повернулась к нему.
— Не становись язвительным, котик. — Она взяла в руку его яички. — Я их оторву.
— Обожаю, когда ты говоришь непристойности, — сказал он.
Она чуть сменила хватку, взяла его за член и начала медленно двигать рукой.
— Тебе нравится, когда я так делаю, правда?
Он вздохнул, затем задышал ровнее.
— Ты хочешь опять трахнуть меня, котик? — спросила она.
— Ты же знаешь.
Она притянула его к себе и легла на спину:
— Тогда иди ко мне, котик. Опять сделай это для меня.
На этот раз ему понадобилось больше времени, но она искусно подбадривала его, пока не была готова сама, и затем туго сжала в себе его член. Он кончил, часто дыша и громко сопя.
— Вот, дорогой, — сказала она, — так ведь лучше?
— Да, так лучше, — прошептал он.
— Значит, мы пока отложим это, ладно?
— Почему нам вечно приходится трахаться в машине или на пляже? — пожаловался он. — Ведь можно найти где-нибудь кровать.
— Тебе нравится заниматься этим в машине или на пляже, — сказала она. — И вообще, кровати опасны. Никогда не знаешь, не войдет ли кто-нибудь.
— Ты и с Чэндлером тоже трахаешься? — спросил он.
— Котик! — плюнула она. — Что за гадкие вещи ты мне говоришь?
— Так ведь, правда?
— Если и да, то лишь ради нас с тобой, дорогуша, — заворковала она. — Всегда помни об этом.
— Я постараюсь помнить, — сказал он.