Узел
Шрифт:
Чак выглядел немного взволнованным.
— Томми, ты что, арестовываешь меня или что-нибудь такое?
— Нет-нет, ничего подобного; когда я буду арестовывать тебя, ты об этом будешь знать. Мы всегда должны соблюдать эту формальность, и я хочу, чтобы ты понимал, как важно для тебя всегда говорить мне только правду.
— Конечно. Мне продолжать?
— Да. Ты прибыл на борт «Беглеца».
— Верно. Гарри в тот момент был в лавке у причала, покупал пиво, но он появился через пару минут.
— Чем вы занимались, пока
— Мы с Клэр болтали.
— О чем?
— О всяких пустяках.
— Что-нибудь говорилось о предстоящей прогулке?
— Нет, я даже не знал, куда мы собираемся, пока не вернулся Гарри.
— Продолжай.
— Ну вот, прошло с полчаса или, может, минут сорок после нашего отплытия, как снова случилось то же самое, что и в тот день, когда ты был на яхте вместе с нами, — выхлопные газы начали выходить из-под палубы.
— Что было потом?
— Гарри остановил двигатели и включил вентилятор, чтобы проветрить машинное отделение, затем я спустился туда устранить неполадку; она оказалась той же, что и в прошлый раз. Хомутики крепления выхлопного шланга ослабли, наверное, из-за вибрации двигателей, и выхлопные газы, вместо того чтобы выбрасываться за борт, начали поступать прямо в машинное отделение.
— Подробно расскажи, что ты сделал для устранения этой неполадки.
— Я опять надел шланг на патрубок забортной выхлопной трубы и затянул оба хомутика. На этот раз я обмотал зажимы хомутиков страховочной проволокой, чтобы быть уверенным, что они снова не развинтятся.
— Сколько именно времени заняло у тебя все это? Поточнее, пожалуйста.
Чак пожал плечами:
— Минут восемь, ну, десять самое большее.
— Что ты сделал потом?
— Я поднялся на палубу, Гарри запустил двигатели, и мы поплыли к месту погружения.
— Кто вел яхту?
— Гарри.
— Где находилась Клэр все это время?
— Мы с ней сидели на юте и болтали.
— О чем?
— Да ни о чем особенном — о том, как она играет в теннис, о прочей ерунде.
— Продолжай.
— Ну, мы прибыли на место, и я пошел на нос, чтобы бросить якорь. Затем Гарри спустился вниз и принес нам три акваланга, по одному для каждого из нас. Там в машинном отделении есть компрессор.
— Акваланги раздал Гарри?
— Да. Затем мы начали надевать наше снаряжение. Гарри был готов первым, и он поплыл, не дожидаясь нас.
— Ты помнишь, какой акваланг был на Гарри?
— Да, это был акваланг с красным баллоном, это точно. Я запомнил цвет, когда увидел Гарри на дне.
— Почему Гарри не надел спасжилет?
— Я предложил ему это сделать, но он ответил, что никогда его не надевает. Странно, могу поклясться, что в последний раз, когда мы вместе погружались, на нем был жилет. Ты помнишь, Томми? Ты же был тогда с нами.
— Я верю, что так и было, — ответил Томми. — Значит, ты дал Гарри красный баллон, а какой акваланг выбрал ты сам?
—
— Ты уверен, что она так и сказала?
— Совершенно точно, и я также полностью уверен, что Гарри сам выбрал для себя акваланг с красным баллоном.
— Хорошо, что произошло потом?
— Гарри спрыгнул в воду еще до того, как я успел надеть свое снаряжение, и Клэр это немного встревожило — она попросила меня догнать его.
— Она была готова в этот момент?
— Нет, я надел акваланг раньше нее, я помог ей надеть ее акваланг и затем поплыл вслед за Гарри. Он назвал мне нужный курс по компасу и расстояние.
— На сколько минут, как ты думаешь, Гарри опережал тебя?
— Трудно сказать точно: может, минуты на две, но не больше чем на пять.
— Дальше.
— Итак, я поплыл вслед за Гарри по направлению к затонувшему судну. Оно находилось дальше, чем он ожидал, как мне кажется, и там к тому же было течение со скоростью один или два узла. Мне пришлось скорректировать направление. Видимость была неважная, поэтому я оказался очень близко от затонувшего судна, когда увидел его. Я как раз тогда почувствовал первые признаки недомогания.
— Ты увидел Гарри именно тогда?
— Не сразу, лишь когда подплыл поближе. Тогда его стало ясно видно на палубе судна.
— Опиши, что ты увидел.
— Он снял свой акваланг, но по-прежнему был связан с ним соединительным шлангом. Загубника у него во рту не было, его глаза были открыты, и в маске была кровь. Я знал, что он перестал дышать, потому что из его рта не выходило никаких пузырей.
— И что ты сделал?
— Я подплыл прямо к нему и взял его за запястье. Я стащил с него маску, так как понимал, что она для него бесполезна. Я хотел вытащить его на поверхность как можно быстрее. Но тут меня вырвало, при этом у меня изо рта вылетел загубник, и я по-настоящему запаниковал. Я дернул за шнур своего спасжилета, он немедленно раздулся, и я стал всплывать наверх, работая ластами, чтобы добраться туда поскорее. Когда я достиг поверхности, меня непрерывно рвало, и одновременно я захлебывался морской водой. Наверное, мне просто повезло, что я остался в живых.
— Ты подумал о том, чтобы вернуться за Гарри?
— У меня не было ни малейшей возможности сделать это. Мне было совершенно очевидно, что с воздухом в моем баллоне что-то не в порядке, так что мне не с чем было погружаться, а Гарри находился на глубине шестидесяти футов. Кроме того, я почти не мог нормально дышать, я выкашливал рвоту, попавшую в мой дыхательный шланг. Я чувствовал себя совершенно обессиленным, и когда поплыл обратно к яхте, мне пришлось сбросить свой акваланг, чтобы я смог добраться до нее.