Узел
Шрифт:
— Хорошо, я над этим подумаю. — Он потянулся к ней.
— Нет, — сказала она. — Мы не можем рисковать оставаться здесь еще хоть на минуту. Я поеду первой, ты немного погодя.
Он нехотя вылез из машины и помахал ей на прощанье.
Она снова выехала на шоссе, оглянулась вокруг и проверила, нет ли за ней слежки. Он что-нибудь придумает, она была уверена в этом. Тем временем ей придется и самой подумать над этим.
Глава 35
Чак вышел на яркое солнце из приемной
Ему не понравилось то, что сказал ему адвокат. Ясно, что Чак был главным подозреваемым, заявил тот, и ему, Чаку, следует в ближайшем будущем ждать ареста. У него в кармане лежала визитная карточка адвоката, которую тот вручил ему с советом немедленно позвонить ему, когда топор упадет. Он подписал некоторые бумаги, которые облегчили бы хлопоты в случае, если пришлось бы добиваться, чтобы его освободили под залог, используя в качестве обеспечения его яхту.
Чаку вовсе не улыбалось оказаться обвиняемым. Если это случится, с преподаванием тенниса придется распрощаться навсегда. Мерку придется его уволить, а никаким другим способом зарабатывать себе на жизнь он не мог.
Пока он шел к машине, он подсчитал, что он сумел нажить до сих пор: яхта, машина, две тысячи долларов в банке и примерно шестьдесят тысяч на пенсионном счету, плюс несколько акций. Всю сумму процесс мог свести к нулю: адвокат дал ему ясно понять это. Как только ему будут предъявлены обвинения, снежный ком стронется и будет катиться вниз, становясь все больше и больше. Он просто не мог себе позволить оказаться под арестом, не мог, и все. Но как этого избежать?
Он медленно вел машину, возвращаясь к яхте, поднялся на борт, открыл бутылку пива и сел на заднюю палубу, чтобы выпить ее. Чак сделал несколько глотков, затем поднял голову и увидел своего коллегу, Виктора, стоявшего на настиле бара у пристани и разговаривающего с какой-то блондинкой. Он помахал Виктору рукой, давая знать, что заменит его, и Виктор помахал ему в ответ, а затем снова повернулся к девушке.
Чак пил вторую бутылку пива, когда Виктор появился на сходнях.
— Привет профессионалу! — крикнул он. — Разрешите подняться на борт?
— Разрешаю, — ответил Чак. — У меня есть для тебя бутылка холодненького.
Виктор сел на палубный стул и принял у Чака бутылку.
— Похоже, у тебя все отлично получалось в этом баре, — сказал Чак. — Что занесло тебя сюда?
— Знаешь ли, — ответил Виктор, — мне тоже показалось, что у меня все отлично получается, но, видимо, она не разделяет моих взглядов на наши взаимоотношения. Пыталась убедить меня, что ей позарез нужно вернуться к своей компании, они тут проездом. Чем-то мне сегодня не везет.
— Тогда попьем пивка, раз уж такое дело, — сказал Чак.
Виктор сочувственно посмотрел на него:
— Тебе тоже
— Понятия не имею. Мне на это давно наплевать.
— Послушай, Чак, — сказал Виктор, — я кое-что хочу у тебя спросить начистоту и постараюсь сделать это как можно деликатнее. Это ты укокошил Гарри?
— Нет, сэр, — ответил Чак. — Я этого не делал. Я абсолютно точно не имею ни малейшего отношения ко всей этой затее с отравленными баллонами. И полиция в лице Томми Скалли тоже, похоже, не верит, что я это сделал.
— Они тебя основательно трясли?
— Я думаю, Томми вовсю старался вывести меня на чистую воду: в конце концов он сказал, что мне лучше обратиться к адвокату.
— И ты это сделал?
— Полчаса тому назад.
— Он тебя утешил чем-нибудь?
— Он сказал, чтобы я на всякий случай отыскал необходимую сумму, чтобы внести залог.
— Вот даже как.
— Да.
— Ты выглядишь подавленным, парень.
— Я? Подавленный? Не-а, я просто счастливый и везучий профессиональный теннисист, вальсирующий по жизни, смеясь и подмигивая.
— Хочешь поговорить об этом?
— Да, как ни странно.
— Давай.
— Как, черт возьми, я залетел во все это, Виктор?
Виктор пожал плечами:
— Ты залетел в Клэр Каррас.
— Да, но попасть к кому-то в постель еще не означает попасть в беду, верно?
— Неужели я слышу это от предполагаемого отца в той истории про истерическую беременность?
— Ладно-ладно, возможно, это и впутает тебя в неприятности с каким-нибудь чудаковатым мужем, но ведь это не то же самое, что вляпаться в историю, грозящую тебе смертным приговором?
— Погоди-ка, давай попробуем понять, почему полицейским вообще могло прийти в голову, что они вправе заподозрить тебя?
— Я думаю, они рассуждали примерно так: я путался с женой Гарри, значит, возможно, я хотел избавиться от него, чтобы прикарманить его деньжата.
— На мой взгляд, звучит разумно, — весело сказал Виктор. — Что еще?
— Кто-то закачал угарный газ в баллоны аквалангов; я аквалангист, у меня есть также некоторые технические знания, поэтому они предположили, что пока я был внизу, возясь с выхлопной трубой, я закачал какое-то количество выхлопных газов в баллоны. Либо это, либо я подплыл под покровом ночи к его яхте и нахимичил с баллонами.
— Безупречная логика, — сказал Виктор, сияя как именинник. — Что-нибудь еще?
— Ничего такого, о чем я бы знал, и мне хочется, чтобы ты перестал смотреть на это, как они.
— Кто-нибудь видел, как ты закачивал в баллоны выхлопные газы?
— Нет. Я хочу сказать, я не делал этого, так что никто не мог видеть, как я это делаю, верно?
— Верно. Мне сдается, что у полиции неважно с уликами. Я видел достаточно детективных сюжетов в свое время и уж точно должен быть хорошо знаком с уголовным законодательством; у них не хватает доказательств, чтобы обвинить тебя.