Узел
Шрифт:
— Мистер Фриз, не могли бы вы еще немного подождать?
— Почему бы и нет?
— Спасибо. — Этель торопливо проследовала в спальню Рут, где телефонный аппарат уже буквально разрывался от звонков. Этель схватила трубку до того, как звонок был переведен на службу ответа. — Алло, — с трудом выговорила она.
— Рутти-малышка! Рутти-Вутти? Это ты? — пропел в трубке молодой мужской голос. — Что-то твой голосок звучит очень устало…
От неожиданности Этель даже села на кровать.
— Это вовсе не Рутти-Вутти, то есть это не Рут. Это — Этель. Могу я спросить,
Звонивший бросил трубку так быстро, что она не успела даже моргнуть. «Интересно, — подумала Этель, — что же я теперь должна сказать Рутти-Вутти, когда она спросит, звонил ли ей кто-нибудь?». Впрочем, беспокоиться по этому поводу она не стала и спешно вернулась к другому телефону, где ее продолжал ждать Барни Фриз.
— Мистер Фриз?
— Да, слушаю.
— Прошу извинить меня. Здесь все так быстро развивается. Суматоха какая-то!
Барни немного поколебался, но потом решил идти, как говорится, напролом. Она и так, эта секретарша, несколько раз просила его подождать.
— Этель, — начал он, — как вы считаете, собирается компания «Калла-Лили» приобретать эти колготки? Я имею в виду, что вы там находитесь в гуще событий и должны, безусловно, многое знать.
«Тут он, бесспорно, попал в точку», — подумала Этель, а вслух произнесла:
— Извините, мистер Фриз, но я не могу обсуждать с вами деловые вопросы. Я просто должна была по поручению руководства позвонить вам и сообщить, что все будет известно завтра.
— Следовательно, завтра мне надо будет к вам прийти?
В третий раз за последние десять минут Этель не смогла должным образом попрощаться с одним из джентльменов, которые разговаривали с ней сегодня.
Ирвинг Френклин сидел на краю стола в гостиной своей квартиры и пил послеобеденный чай, одновременно слушая непрекращающийся щебет тещи.
— Ферн, — говорила пожилая женщина, демонстрируя дочери свеженаманикюренные ногти, — тебе нравится этот цвет? Я лично еще не решила… Может быть, в нем чересчур много коричневого оттенка? Когда я в прошлом году выясняла, какие цвета мне благоприятствуют, то получила настоятельный совет держаться подальше именно от коричневого.
— Ногти тебе покрасили изумительно, мама, — устало сказала дочь.
— Да? А я все равно не уверена. Темми здесь нет, а то я бы спросила у нее. А ты что думаешь, Ирвинг?
Ирвинг опустил на стол свою чашку. В глубине души ему хотелось сказать, что он плевать хотел на цвет ее ногтей, но, поймав умоляющий взгляд жены, ответил:
— Мне кажется, что этот цвет весьма выгодно оттеняет вас, ма.
Он терпеть не мог называть ее «ма». Это казалось ему предательством по отношению к его собственной покойной милой мамочке. Началось все это уже достаточно давно, когда его шурин вдруг решил именовать тещу «ма». Ну, тому-то на это решиться было довольно просто, потому что жить с тещей под одной крышей он был вовсе не обязан. Ирвингу, впрочем, в большинстве случаев все же удавалось избегать неприятной обязанности называть мать Ферн «ма». А все потому, что он старался вовсе никак не обращаться к ней. Сейчас же он сделал
— Может быть, на следующей неделе я попробую надеть колготки другого оттенка. Не знаю, посмотрим. А вы сегодня собираетесь идти в кино или нет?
— У Ирвинга еще есть работа, — мягко ответила Ферн.
— Еще какая-то работа?! Что ты все время делаешь в подвале, в своей лаборатории? Не надоело тебе? В конце концов сегодня же пятница. И к тому же вечер.
— Тесты колготок должны быть в обязательном порядке завершены к завтрашнему утру, — ответил Ирвинг. На губах его расплылась упрямая, жесткая улыбка.
— Я рассказала про эти твои колготки девушкам из маникюрного салона. Показала им, какие они замечательные.
— Я же говорил вам, что не следует пока рассказывать о них кому бы то ни было. Неужели вы не помните? — спросил Ирвинг. При этом он немного повысил голос.
Теща печально поглядела на него.
— Что ж, важно другое — то, что эти колготки благополучно выдержали еще один тест. Это тебя точно должно порадовать. Сидевшая рядом со мной девушка случайно испачкала их свежим лаком. Так вот лак мы стерли без всяких следов практически тут же.
— Правда?
— Правда, — уверенно подтвердила его теща. — Точно знаю, что такой тест ты никогда бы не придумал и не провел в своей подвальной лаборатории.
Ирвинг резко встал со стула.
— Как бы то ни было, я еще не закончил все свои лабораторные тесты. Я все еще пытаюсь выяснить, какие же компоненты входят в состав этих колготок. Сам я просто убежден, что с этими колготками должно быть что-то не так, — он помедлил, — и собираюсь в конце концов выяснить, что именно с ними не так. — Он поцеловал жену в макушку. — Ферн, дорогая, если я тебе понадоблюсь, позови меня. — Закрывая за собой дверь в подвал, в лабораторию, он был страшно рад таким образом прервать на полуслове фразу тещи:
— Есть еще один цвет, который бы мне больше подошел. Тот, что немного покраснее, но…
— Правда, здорово было, дорогой? — спросила Нора, когда они с Люком выходили из лифта.
— С Деркинами всегда бывает хорошо, это уж точно, — согласился Люк. — И я с радостью пойду на свадьбу Мауры в воскресенье. К тому времени мы уже свалим с плеч эту демонстрацию колготок, да и всю работу на форуме… И тогда уж мы сможем действительно отдохнуть как следует. — Он обнял Нору за талию, другой рукой взял ее кисть и в танце провел по коридору гостиницы.
— И раз-два-три, и раз-два-три, — пропел Люк.
— Ой, Боже мой! — рассмеялась Нора, когда они так дотанцевали до двери своего номера. — Вот когда замуж будет выходить Риган, тогда нам придется…
— Нора! — возмутился Люк.
— Извини. Ничего не могу с собой поделать, но я все время только и делаю, что думаю…
Люк отпер дверь номера.
— Не будем торопить события. Каждой свадьбе свое время. Сейчас замуж выходит Маура. — Указывая рукой на дверь, Люк церемонно предложил: — Прошу, моя дорогая!