Узелки
Шрифт:
Синдром опустевшего гнезда
Недавно у меня родила собака. Она не ходила на курсы продвинутого материнства, не заседала на мамских форумах, не строчила посты в сообщество «ГВ всегда, ГВ везде до дней последних донца» (ГВ — это грудное вскармливание), но более заботливой матери свет не видывал.
Она тщательно вылизывала своих щенков, кормила, глухо рыча, если хоть кто-нибудь, кроме хозяина, пытался глазеть на сакральный акт. Она немедленно затаскивала кутят за шкирки в уютную будку, если в поле зрения появлялись посторонние.
Она всё ещё нежно лижет им потешные мордашки, но с огромным удовольствием отправляется гулять в лес подальше от назойливых отпрысков. Её игры с ними предельно функциональны, но приносят удовольствие всем участникам. Пройдёт ещё немного времени, и она будет рычать на выросших псов, паче чаяния им придёт в голову (вернее — в желудок) мысль сунуть пасть в её миску. Всё просто, как и задумано Создателем.
Но мы с вами — не животные. Мы люди, наделённые бессмертной душой, горячим сердцем и головой разной степени охлаждённости. Мы чистыми руками делаем всё самое лучшее для своих детей. Хотя прекрасно понимаем, что рано или поздно придётся разжать посиневшие пальцы и отпустить их на свободу — в мир, полный зла, маньяков и холодных луж. В города и веси, задыхающиеся в смоге смертельных опасностей. В жизнь, где наш маленький слепой щенок ростом метр восемьдесят ест не ту еду, играет не в те игры, учится плохому, постоянно натыкаясь на паршивых сук и облезлых кобелей. Хватаясь за леденеющую от ужаса голову, мы готовы вырвать своё горячее сердце, чтобы не так болело. Но не готовы отпустить их. И не верим, что они готовы уйти. Не хотим понимать, что передержи детей хоть немного в удушливой атмосфере своей родительской любви — всё. Блюдо под названием «Жизнь» будет для них неудобоваримо.
На самом деле «вылет из гнезда» не так страшен, как кажется. Если вспомнить в этом возрасте себя, родственников, друзей и приятелей. И, щедро приправив память сердца чувством юмора, взглянуть на былое со стороны, а затем проанализировать думы.
Ни в коем случае не претендуя на истину в последней инстанции, представлю вам классификатор родителей взрослых детей — три типа этих славных представителей человечества.
1. Рассудочные
Рассудочные взрослые родители понимают, что ребёнок неизбежно вырастет, а порочная практика «не пущать!» приведёт к обратным результатам. Потому что в любом заборе может обнаружиться лаз. Через забор также можно перемахнуть или, в конце концов, разрушить, нанеся ущерб не только «укреплениям», но и окружающим. И самим себе.
Рассудочные родители учат не только ложку держать, но и жить самостоятельно. Помогают, сколько могут, и, в конце концов, оставляют с ложкой один на один, не устраивая истерик из-за потёков манной каши на столе.
Домашней книжной девочке с косой и в очках, отличнице без навыков выживания «стукнуло» шестнадцать лет. Она только-только закончила школу. Родители привезли её в столицу, сняли комнату, выдали денег на месячный пансион, подарили ноутбук. И уехали. Приехали спустя месяц, дали ещё денег. И снова уехали. Чем дальше, тем реже они приезжали. Меньше помогали и меньше же контролировали.
Папа звонил раз в два дня. По утрам. «Позвоню я вечером, а тебя дома не будет — я сума сойду. Лучше уж с утра тебя наберу», — так он отчасти в шутку объяснял свою тактику. Лишь много позже он признался, какого труда ему стоило не звонить по три-четыре раза вдень и ещё разок ночью. Как он смотрел на телефон и запрещал себе набирать номер.
Девушка
2. Безрассудные
«Вали, куда хочешь, но по приезде отзвонись, что жива». Безрассудные родители слишком заняты собой, своей жизнью, своей работой, своими увлечениями. Это ни в коем случае не означает, что они не любят выросших детей. Просто в чуть большей степени, чем рассудочные, понимают, что выросший ребёнок — это просто ещё один взрослый человек, и они не смогут прошагать за него своими ногами их земной путь. В отличие от рассудочных, вручающих ложку, безрассудные говорят: «Ложка на кухне. Если найдёшь еду, приятного аппетита!»
3. Умалишённые
Они не сидят в буйном отделении психиатрической лечебницы, заботливо укутанные в смирительную рубаху дюжими санитарами. Они живут обычной жизнью и производят самое обычное впечатление. Вы никогда не догадаетесь, что видный владелец солидного бизнеса или милая школьная учительница — на самом деле умалишённые родители.
Они считают, что вне поля их зрения, слуха и тотального контроля с чадом непременно случится ужасное. Фатальное. Необратимое. Никакие аттестаты зрелости не убедят их в обратном. Парадоксальным является тот факт, что именно эта категория родителей злоупотребляет конструкцией: «Я в твои годы…», но как только отпрыск пытается реализовать право на свои годы, он натыкается на железобетонную стену. И мало кому хватает сил вырваться из-под крышки саркофага.
Умалишённая родительская любовь сильнее гамма-излучения и так же вредна для организма. Она разрушает браки и мечты тех, у кого не хватило сил. Это своего рода естественный отбор, где более сильная особь — родитель так и не даёт реализоваться более слабой особи — взрослому ребёнку. Связанный по рукам и ногам родительской любовью и заботой, вечный должник приговорён к пожизненному поеданию чувства вины с ложечки, которую крепко держат любящие и заботливые родительские руки. Такие союзы, зацементированные чрезмерной родительском опекой, обречены на беспрестанные трещины скандалов, взаимных упрёков, слёз и шантажа. Чаще всего так любят мамы. И чаще всего — девочек. Но бывают исключения.
Мама не хотела отпускать девятиклассника на республиканскую школьную олимпиаду. «Как это? Сам? Без родителей?» Устраивала мрачные скандалы в десятом классе, если сын собирался на вечеринку. «Ну и что, что всего шесть вечера? Зима! Как стемнеет, чтоб был дома!»
Парень совершил подвиг. После школы уехал учиться в другой город. В отчем доме долго и тяжело пахло медикаментами. Первые два курса общаться с мамой было невозможно — она поучала и упрекала, поучала и упрекала, поучала и упрекала. После того как молодой человек обзавёлся дамой сердца, мама обзавелась предынфарктным состоянием.
До сих пор, когда изредка тридцатилетний мужчина приезжает в гости к родителям, то, кроме праздничного борща и запотевшей бутылки, непременным атрибутом застолья является скандал. Из-за того, что сын ушёл повидаться с друзьями детства и посмел не явиться к вечерним сумеркам. Мама обижается, плачет и полночи читает лекции на тему: «Мамажеволнуется!»
Но нет худа без добра: наличие маленького диктатора — счастье для воспитания духа. И порой именно из залюбленных детей получаются лучшие представители взрослого рода человеческого — рассудочные родители.