Ужас
Шрифт:
«Он любит меня? А я его люблю?»
Однако думать об этом оказалось неприятно, поэтому Вэл отогнала эти мысли.
***
В классе геометрии было темно и душно. Мистер Джайлз сделал вид, что подходит к термостату и возится с различными ручками и переключателями, давая понять, что изменение температуры само по себе бесполезно.
Страдающая от жары и раздраженная, Вэл долго смотрела на свои задачи по геометрии. Она вскинула руку.
— Мне нужна помощь.
—
— В чем тебе нужна помощь? — спросил мистер Джайлс.
— Доказательства, — уточнила Вэл. В ее голосе послышался нервный писк. Она прочистила горло. — Я их не понимаю.
— И что именно тебе непонятно?
— Доказательства. — Она обвинительно ткнула пальцем в изображение треугольника. Ей начинало казаться, что она находится в центре одной из тех старых сценок Эббота и Костелло, которые ее отец считал такими веселыми. [[Американский комедийный дуэт. Бад Эбботт и Лу Костелло начали сниматься в кино в начале 1940-х годов, много выступали на радио и телевидении в 1940-е и 1950-е годы.]]
— Я знаю, что должна объяснять их с помощью теорем и аксиом...
— И определений.
— Да, и это тоже, — нетерпеливо согласилась Вэл. — Но я не понимаю, когда их использовать. Я имею в виду, что едва ли могу решить эти задачи.
— Ты должна запомнить определения, — заметил мистер Джайлс. — Чего ты явно не сделала, судя по некоторым твоим тестам, Валериэн. Возможно, если бы ты действительно делала домашнее задание, тебе было бы легче работать в классе.
Ей это не показалось, кто-то определенно рассмеялся.
— Это трудно, — сказала она, чувствуя себя безнадежной тупицей. Она для него просто еще одна лентяйка, пытающаяся увильнуть от работы. — Я не могу мыслить логистически.
— Логически, — со вздохом поправил учитель. — Ты не можешь мыслить логически.
— Что хорошего в логике?
— Ну, в шахматах, например, логика очень важна.
Дрожь пробежала по ее спине.
— Я не играю в шахматы!
Мистер Джайлс заморгал, пораженный ее горячностью.
— Это может улучшить твои результаты. Шахматы могут быть очень полезны для математики.
(не хочешь заключит небольшое пари?)
От необходимости отвечать ее спас треск интеркома.
— Валериэн Кимбл подойди в администрацию, пожалуйста. Валериэн Кимбл подойди в администрацию.
Она училась в старшей школе уже четыре года, и ее никогда не вызывали раньше. Как же вовремя это произошло. Она взглянула на своего учителя.
Он махнул ей на выход.
— Тебе лучше идти. Мы обсудим твое домашнее задание, когда вернешься.
О боже.
***
Хотя административный офис казался желанным отвлечением от доказательств в геометрии, он был темным
Сегодня дежурила миссис Филдс, и, когда Вэл вошла, она бросила на нее равнодушный взгляд. За макияжем «Невесты Франкенштейна» секретарша выглядела суровой. Неудивительно, учитывая ее имя и тот факт, что оно служило открытым приглашением для шуток, касающихся печенья и ее немалых объемов.
— Что ты хотела?
— Ум, вы вызвали меня по громкой связи?
— Ты Валериэн?
— Вэл, да.
Не обращая на нее внимания, секретарша потянулась к столу и вытащила оливково-зеленую коробку.
— Это передали для тебя. — В ней росло зеленое растение, испещренное маленькими розовыми цветочками. — И вот это, — добавила она, бросая на растение конверт и сминая хрупкие цветы. — У тебя сегодня день рождения или что?
— Нет. — Вэл уставилась на цветы. Она никогда раньше не видела ничего подобного.
— Лучше возвращайся в класс. Тебе нужен пропуск?
Вэл покачала головой.
— От кого они? Кто их прислал?
— Не знаю, он не сказал. А теперь возвращайся в класс.
Он?
Вэл вышла из кабинета, озадаченная и немного раскрасневшаяся. Зачем какому-то парню посылать ей цветы? Или это был мужчина? Она остановилась на улице, чтобы поставить цветы на скамейку и прочитать открытку.
Они не могли быть от Джеймса. Он непременно упомянул бы об этом, намекая совершенно непрозрачно. И он предпочел бы более традиционные розы, с ними сложно ошибиться.
Она пожалела, что не догадалась спросить у секретарши, как выглядит отправитель, но уже слишком поздно. Теперь миссис Филдс имела дело с рассерженным родителем, пришедшим в офис администрации с робким ребенком. Вэл могла видеть драму, разворачивающуюся за окном.
Она снова обратила внимание на конверт. Бумага была зернистой и оставляла ощущение сухости в руках. Она облизала палец, прежде чем просунуть его под клапан и разорвать ногтем. Бумага внутри была гладкой и кремовой, как пергамент. Пахло дорого.
Нахмурившись, она развернула лист, и увидела чернильно-черные буквы. Несколько цветочных лепестков, розовых, как те, что росли на присланном растении, упали на землю у ее ног.
«Я уже давно наблюдаю за тобой. Знаю, что ты увлечена вещами и людьми, которых любишь, и не склонна делать то, что не соответствует твоим интересам. Этим ты напоминаешь мне могущественного хищника, охотника. Но во многих других отношениях ты — существо более низкого уровня. Та — за кем охотятся. Добыча.