Ужасная ночь
Шрифт:
Чувствовала я себя ужасно. Лежать перед этими подонками абсолютно голой, да не просто голой, а с раскоряченными и задранными к голове ногами, с раскрытой промежностью, в которую они светят и залезают пальцами, как куча гинекологов - это нечто невообразимое. Да их еще много, они смеются и крепко меня держат. Я же совершенно беспомощна, даже лампу с живота не могу сбросить. А если крикнуть, позвать на помощь, то прибежит вся моя малышня и тогда будет совсем кошмар.
А тем временем старший из них, вероятно главарь, расстегнул молнию и достал свой орган. Боже, он был прямо надо мной и это его сооружение выглядело таким огромным
– Лижи, шлюха!
Я в ответ только крепче закрыла рот и сжала губы. Они только рассмеялись, а главарь плотоядно ухмыльнулся и двумя пальцами крепко зажал мне ноздри. Видно у них все это было хорошо отработано. Я только чуть приоткрыла рот, чтобы вдохнуть воздух. И тотчас этот гад прихватил мою голову и насадил на свой огромный член. Чтобы не задохнуться, я вынуждена была открыть рот шире, а он сразу просунул еще глубже, прямо в горло. У меня было огромное желание совсем откусить или хотя бы укусить этот мерзкий вонючий отросток, но я прекрасно понимала, что в этом случае будет дальше… Так что выбора у меня не оставалось.
А он тем временем начал двигать им вперед-назад. Никогда раньше я не занималась оральным сексом, только слышала об этом от подруг, да читала в книжках. Даже своего жениха я ни разу там не целовала, хоть мы и любили друг друга. А тут пришлось. Пришлось и сосать его, и лизать языком, когда он двигался у меня во рту. Ведь я же представляла себе, что получится, если этот подонок не будет доволен моим поведением. Но я твердо решила, что остальным мерзавцам это не позволю. Я же все-таки не малышня какая-нибудь, а взрослая женщина!
Не знаю, сколько длилось это испытание. Но в какой-то момент он напрягся, крепко зажал мою голову, а его мерзкий отросток еще больше затвердел. И я почувствовала, как ударила в рот и потекла вниз по горлу его отвратительная солоноватая слизь. Меня затошнило и я попыталась вырваться или хотя бы отвернуть лицо в сторону, но он что-то прорычал, а другой из этих подонков приказал мне не двигаться и глотать. Пришлось с этим смириться. Его яйца ударяли по моему подбородку, а я глотала его жидкость. Что же мне еще оставалось делать? А эти мерзавцы стояли вокруг, держали меня за руки и с гоготом щипали за груди, за волосы и губки там внизу. Я только надеялась, что все на этом кончится.
Наконец он вытянул член изо рта. По моим щекам потекла какая-то ужасная смесь из собственной слюны и его сока, а я даже не могла вытереться. Ну а этот подонок, вместо того, чтобы сказать мне хоть что-то хорошее, хоть немножко похвалить, я же все-таки изо всех сил старалась для него, произнес только одно слово:
– Следующий!
Такой подлости и неблагодарности я не ожидала. Ну и к моему рту тотчас пристроились. Я, конечно, еще раньше обещала себе, что никого больше обслуживать не буду. Ну а тут потеряла всякую надежду оставить этих подонков ни с чем. Так что я валялась, как рваная кукла какая-нибудь, а эти мерзавцы один за другим влезали своими погаными отростками в мой рот и ворочались в нем. Остальные же по-прежнему ощупывали меня и залезали всюду пальцами. А я должна была их лизать, обсасывать, а напоследок глотать их соки. Вначале меня тошнило, а потом я уже смирилась и воспринимала это просто как какую-то неприятную работу. И считать даже перестала, сколько раз мне пришлось это делать.
Тут
– Ребята, эта шлюха уже потекла. Видно мы ее хорошо раздрочили.
То, что он сказал, было неправдой. Мне по-прежнему было очень противно все, что они со мной делали. Если бы рот у меня не был занят, я бы сказала этим негодяям все, что о них думаю. А если бы смогла добраться до телефона и вызвать полицию, то тогда бы им вообще…
Но, с другой стороны, я ощущала, что все их действия не так уж неприятны. Должно быть я уже просто приспособилась. Поэтому мне казалось, что все это не так страшно, как казалось в самом начале. И даже вкус какой-то я начала находить и в сперме, льющейся в мой рот, и в члене главаря, влезающем в мое влагалище. Ну а то, что кого-кого, а главаря сердить не стоит, я уже давно поняла. Поэтому даже немного помогла ему - чуть приподняла таз и стала едва заметно двигать бедрами.
А сама при этом была где-то далеко-далеко. Я представила себе, что я вдвоем, только вдвоем с моим женихом, что он жив и со мной. Что не вся эта гадкая свора, а он, только он один любит меня. Что отдаюсь я только ему, моему милому, родному…
Но от этих мыслей я очень быстро очнулась. Кто-то из них сказал:
– Посмотрите, как она подмахивает!
А другой говорит:
– И отсасывает от души!
Еще кто-то добавил:
– Вошла наша шлюха во вкус. Пора ее использовать на всю катушку.
Тут я осознала, что действительно страстно занимаюсь любовью. Что сама двигаюсь навстречу члену, входящему во влагалище. Что с упоением сосу другой член. Что руками, которые никто давно уже не держит, поглаживаю член и живот мерзавца, стоящего около моего лица. Ну и что мне было делать? Совсем перестать шевелиться и улечься, как бревно? Можно себе представить, как они тогда разозлятся. Поэтому я сделала вид, что это действительно они меня так завели и продолжала двигаться так же интенсивно. И тут я еще почему-то только сейчас подумала: “Как хорошо, что у меня позавчера уже закончилась менструация”. Ведь если бы эти мерзавцы увидели мою грязную прокладку, да еще кровь во влагалище, то они бы меня должно быть совсем убили.
А тем временем они перевернули меня на бок, и вдруг я почувствовала, как что-то холодное и скользкое ковыряется у меня в попке. Сначала я даже не сообразила, в чем дело. А потом вспомнила, как еще в детстве меня несколько раз осматривала женщина-гинеколог. Тогда, чтобы не нарушить девственность, она таким же холодным скользким навазелиненным пальцем залезала в анальное отверстие и через него ощупывала внутренние женские органы. Это было неприятно, но терпимо. Так что, кто-то из этих подонков тоже врач? Что он хочет? Осмотреть меня? Так они же уже вовсю и насмотрелись, и натрогались, да во влагалище, да с лампой. А тем более сейчас у меня внутри находился член главаря. И не просто находился, а интенсивно работал.