Ужасы
Шрифт:
Взрослые, которые знали о том, что случилось (меня всегда удивляло, как мало их оказалось), шагали мимо комнаты вместе со своими малышами, пристегнутыми к складным стульчикам на колесах, мрачно следуя своим путем по демонстрационным залам, но старшие дети все еще скучали по комнате. Это было заметно, когда они с родителями поднимались по лестнице. Они думали, что направляются в игровую комнату, начинали радостно галдеть, вспоминая лесенку для лазанья и разноцветные игрушки, но при виде запертой комнаты и заклеенного коричневой бумагой большого окна ударялись в слезы.
Для меня, как и для большинства сотрудников, запертая игровая комната стала запретной зоной. Даже
Было странно думать, что игровая комната закрыта навсегда. Что те дети были последними ее посетителями и никто не будет больше играть в ней.
Однажды мне предложили хорошие сверхурочные, чтобы я остался поработать ночью. Администратор магазина представила меня мистеру Гейнсбургу — сотруднику главного бюро, прибывшему из британского правления компании. Мистер Гейнсбург хотел поработать в магазине поздно вечером, и кто-то должен был сопровождать его.
Он не появлялся в магазине почти до самой полуночи, я подумал было, что Гейнсбург уснул, не сумев приспособиться к другому часовому поясу, и уже сам собирался завалиться спать, как тут он и пришел. Загорелый господин, и одет с большим вкусом. Он рассказывал мне о планах и стратегиях компании, постоянно обращаясь ко мне по имени. Пару раз мне хотелось напомнить ему, что я не член совета директоров, а простой охранник, но, в конце концов, он был моим боссом, и я не решился ничего сказать. В любом случае мне была нужна эта работа.
Гейнсбург попросил проводить его в игровую комнату.
— Со всеми проблемами следует разбираться, как только они возникают, дорогой Джон, — сказал он. — Это первое правило, которое я усвоил и всегда ему следую. Одна проблема создает другую. Если вы не разрешите одну маленькую закавыку, полагая, что все рассосется само собой, то, прежде чем вы узнаете об этом, у вас уже будет две проблемы. И так далее.
Вы ведь проработали здесь какое-то время, не так ли, Джон? Вы видели это место, прежде чем его закрыли. Эти безумные комнатки исключительно популярны у детей. Они теперь есть во всех наших магазинах. Вы подумаете, что это дополнительные расходы? Какие-то благоглупости? Но я скажу вам, Джон, дети любят эти игровые комнаты, и дети… да, дети очень, очень важны для нашего бизнеса.
Двери комнаты уже были широко открыты, так чтобы проход оставался максимально свободным, и я помог ему внести туда небольшой столик с демонстрационного этажа.
— Дети — залог нашего успеха, Джон. Почти сорок процентов наших клиентов имеют маленьких детей, и большинство из них называют наше внимание к их детям среди двух или трех главных причин, по которым они приходят в наши магазины. Это важнее качества продукции. Важнее цен. Вы приезжаете сюда, вы можете здесь поесть, вы можете провести весь день вместе со своей семьей.
Итак,
Гейнсбург обводил взглядом комнату — массу шариков, снова запестревших яркими цветами в лучах лампочек, которые не включали здесь вот уже несколько месяцев, разрушенный остов домика Венди…
— Итак, на что мы обращаем внимание прежде всего, когда в магазине что-то начинает идти не так? На то, удобно ли у нас покупателям. Возьмем, к примеру, детские ясли, заботу о детях, так сказать. Хорошо, ясли здесь имеются. Но тем не менее ситуация с клиентами в магазине в последнее время просто плачевна. Во многих магазинах показатели стали ниже, но здесь — не знаю, заметили ли вы, — здесь не только снижаются доходы от торговли, но и посещаемость катастрофически падает, что совершенно не укладывается в наши представления о порядке вещей. Обычно в центре города посещаемость на удивление стабильна. Пусть люди покупают меньше товаров, но они не перестают приходить в магазин. Иногда, Джон, мы даже замечаем, что покупателей становится больше.
Но здесь? Покупатели почти совсем перестали приходить. Соответственно пар, имеющих детей, среди них стало еще меньше. Повторяю, посещаемость покупателей с детьми упала ниже всяких пределов. Значит, с этим магазином творится нечто необычное.
Итак, почему они не приходят так часто, как прежде? Что здесь не так? Что изменилось? — Он слегка улыбнулся и нарочито огляделся вокруг, потом снова обратился ко мне: — Все ли нормально? Родители по-прежнему могут оставлять детей в яслях, но дети не просят родителей снова отвести их в магазин, как это было раньше. Чего-то теперь не хватает. Отсюда вывод. Следовательно, мы должны им это вернуть.
Он положил на столик свой портфель и криво улыбнулся:
— Вы знаете, как это бывает. Постоянно призываешь сотрудников справляться с проблемами по мере их поступления, но слушают ли они этот призыв? Потому что это не их забота — решать такие вопросы, правда? Так что вместо одной проблемы мы получили уже две. И вдвое больше неприятностей, с которыми нужно что-то делать. — Он печально покачал головой. Сузив глаза, он пристально оглядывал комнату, каждый ее уголок. Потом дважды глубоко вздохнул. — Ладно, Джон, спасибо вам за помощь. Я должен задержаться здесь еще на несколько минут. Почему бы вам не пойти пока посмотреть телевизор, выпить кофе или не сделать еще что-нибудь в этом роде? Через некоторое время я присоединюсь к вам.
Я ответил, что буду в комнате для персонала. Повернувшись уходить, я услышал, как он открывает портфель. Уходя, я всматривался сквозь стеклянную стену и пытался разглядеть, что за предметы он выкладывает на стол. Свеча, склянка, черная книга… колокольчик.
Число посетителей снова стало увеличиваться. Мы замечательно справляемся с кризисной ситуацией: отказались от части самой дорогой мебели и расширили ассортимент более доступных изделий из сосны. За последнее время магазин набрал много новых сотрудников, даже больше, чем положено по штату.