Узлы
Шрифт:
Через полчаса Васиф положил перед начальником и анкету и автобиографию. Тот долго жевал губами, перекатывая за щекой кругляшок монпансье.
– Так... Высшее образование - да... Награды - да... Ученая степень нет. Нет. Нет. Нет... Одни "да-нет"... Почему я должен верить тебе на слово? А кто знает, имеешь ли ты высшее образование? Или эти награды? Вот принесешь диплом... А пока только рабочим. Ясно?
У Васифа набрякли кулаки. На лопатках взмокла рубашка. "Надо сдержаться. Надо... Он в чем-то прав.
– Хорошо. Оформляйте рабочим. Но мне показалось, что и с рабочим надо говорить по-человечески. Что вы узнаете обо мне по этой анкете?
– О, ты, кажется, начинаешь учить меня? Не советую. Да откуда ты вообще взялся, демагог такой? Откуда родом?
Зазвонил телефон. Махмудов что-то буркнул в трубку, но через секунду голос его переливчато зазвучал всеми оттенками почтения. Он даже вскочил с кресла и продолжал разговор по телефону стоя.
Васиф, забывшись, забарабанил пальцами по столу. Даже сесть не предложил "начальничек". Поделом тебе. Говорил же Балахан... Один звонок, несколько деловых слов - и не надо было бы стоять перед этим чванливым чинушей, терпеть его хамство.
Махмудов в последний раз улыбнулся в трубку и осторожно положил ее на рычаг. "Ты еще здесь?" - спросили его холодные глаза.
– Значит, вам некогда говорить со мной? Хорошо. Я пойду к управляющему. Может, он...
– Он скажет то же, что и я, - почти весело отрезал Махмудов и заложил за щеку прозрачное монпансье.
В дверях его догнала девушка-замерщица.
– Успокойтесь. Этот Махмудов совсем зарвался. Правильно вы с ним, правильно.
Васиф прошел мимо, ничего не ответив.
Кабинет управляющего промыслом он нашел быстро. Стремительно проскочил мимо секретаря и распахнул дверь. У окна стоял высокий, наголо выбритый пожилой мужчина. Темные проницательные глаза под густыми выгоревшими бровями. Под тенниской острые худые плечи, а впадины под ключицами такие глубокие, что кажется, налей воду - не прольется.
Это и был сам управляющий Амир Амирзаде. С неожиданной легкостью обернулся он на шаги Васифа, пошел навстречу. Надо было толково рассказать все, объяснить цель своего прихода, но вместо этого у Васифа вырвалось злым упреком:
– Где вы нашли такого начальника кадров? Кто ему позволил так...
Он не успел договорить, как почти следом ворвался Махмудов. Васиф понимал: нельзя спускать тормоза, надо поспокойней. Но уже не мог.
– Вот он... Явился. Опередить меня торопится!
Амирзаде поморщился:
– Не кричите, не на базар пришли!
– Да что вы меня учите, как мальчишку?!
– снова сорвался Васиф.
– Сам знаю, куда пришел!
– Замолчите!
–
– А-а-а, и вы... Видно, стоите друг друга! Начальнички!..
– Что? Сейчас же покиньте кабинет!
Васиф швырнул на стол анкету с автобиографией и вышел, хлопнув дверью...
Махмудов налил воды из графина, подвинул стакан к Амирзаде.
– Успокойся, дорогой. Теперь сам видишь, что мне приходится терпеть. Таких типов не только близко подпускать нельзя, судить надо! Я этого так не оставлю.
Амирзаде махнул рукой на дверь, опустился в кресло. На скуластом обветренном лице его выступили красные пятна.
Через полчаса Махмудов вернулся и положил перед начальником каллиграфически исписанный листок. Амирзаде быстро пробежал глазами ровные строчки. "... Васиф Гасанзаде... начальника отдела кадров Махмудова публично... управляющего промыслом Амирзаде... должен понести ответственность за хулиганскую выходку..."
– Слушай.
– Амирзаде поднял на Махмудова усталые, уже спокойные глаза.
– А может, не стоит?
– Нет. Таких надо учить, чтоб на всю жизнь запомнил.
– Сумасшедший какой-то. Кто он? Откуда? Почему такой взвинченный? Ты говорил с ним?
Махмудов развел руками, с видом мученика поднял глаза к потолку.
– Разве он дал мне слово сказать? Наседал, как бешеный пес. Нет, нет. Я этого так не оставлю. Пусть отсидит недели две... Это тоже метод воспитания. Сейчас я дам машинистке. Пусть напечатает в трех экземплярах. И ты, Амир Расулович, пожалуйста, подпиши. Нечего с такими церемониться. Не зря говорят: доброта хуже воровства. Вот тебе на голову и садятся...
Управляющий промолчал. Сбычившись, Махмудов пошел к двери.
Амирзаде подвинул к себе рулон с чертежами, развернул, укрепил концы кусками породы. К ногам упала брошенная странным посетителем анкета. Он поднял ее, вчитался, разыскал лист с автобиографией. И чем дальше читал, тем ярче разгорались пятна на впалых щеках. "Нехорошо получилось. Человек столько лет был лишен возможности заниматься своим делом. Рвался сюда за тысячи километров. Родное тут все ему. А я... Выслушать человека и то толком не смог. Еще этот со своим актом... Ни черта я тебе не подпишу".
Он схватился было за телефонную трубку.
"Да, но он орал на тебя как бешеный".
Отдернул руку, зашагал вокруг стола.
"А если бы с тобой, с тобой, Амирзаде, стряслось такое? Может быть, Махмудов сам довел? Не нравится, как он гнет спину здесь, в кабинете... Что стоит вывести из равновесия такого вот издерганного человека? Хорошо, если в нем еще вера в людей жива. Легко ранить такого, а вот помочь... в тридцать семь лет начать жизнь сначала... А что, если бы с тобой так?..."