Узник зеркала
Шрифт:
В это время, как по команде, из щелей повылезали хованцы, закутанные в плащи цвета сумерек. Глаза человечков, точно угольки, поблескивали из-под низко надвинутых капюшонов. Они обступили Одарку и загомонили:
— Эй, хозяйка, мы тебе служим исправно, позволь и нам поразвлечься, рыбку половить, авось что и поймаем.
— Отчего же не позволить? До рассвета ночь ваша, — заливисто расхохоталась Одарка.
Она хлопнула в ладоши, и в руках у неё появилась плошка с водой. Шепнув над ней словечко, Одарка выплеснула воду в распахнутое окошко. Тотчас возле избушки разлилось волшебное
Хованцы бросали косые взгляды на детей и так заговорщически перемигивались, что Глебу стало не по себе. В голове пронеслась странная мысль: уж не они ли с Марикой та рыбка, которую человечки собирались ловить? Что-то в хованцах настораживало его, хотя он и сам не мог объяснить причину беспокойства. Марике тоже не нравилось кривляние карликов.
Одарка обратилась к детям, будто угадав их опасения:
— Что приуныли? Али не слышали пословицы: дают — бери, бьют — беги? Если вам хованцы что дают — берите. Только сами ничего не просите. А теперь прощайте, лихом не поминайте. Недосуг мне больше попусту болтать.
Она топнула ногой, избушка перевернулась и буквально вытряхнула ребят наружу, а вслед за ними выпрыгнули крошечные существа в неприметных серых армячках и плащах цвета сумерек.
Глава 8
Лунное серебро
Глеб и Марика кубарем выкатились из избушки и повалились на траву. Несмотря на то, что падать пришлось с немалой высоты, они ни чуточки не ушиблись, а когда оглянулись, чтобы на прощание помахать Одарке, странный домик на стебле исчез без следа, а над землёй кружила стая летучих мышей. С визгом и писком они ринулись на детей. Марика в страхе прикрыла лицо руками, но через мгновение всё стихло, и ребята с удивлением увидели, что приняли за летучих мышей хованцев в развевающихся, как крылья, коротеньких плащах. Стоило человечкам коснуться земли, как сходство тотчас исчезло.
— Повезло вам! Повезло! — приплясывая и кривляясь, наперебой затараторили человечки. — Сегодня в полнолуние вы можете собрать богатый улов.
Окружив детей, они подталкивали их к озеру, затянув странную песню, похожую на шаманское заклинание:
— В небе полная луна.Кто откажется от сна,Ждёт того сейчас уловПобогаче всяких снов.Не робей и не зевай,Знай карманы набивай.В небе полная луна,Пред тобой её казна.Огромный золотистый лик луны, словно в зеркало, гляделся в озеро, и от этого по воде протянулась мерцающая дорожка, будто вышитая гладью по чёрному шёлку. Ветерок чуть взъерошил тёмную воду, подняв рябь. Лунная дорожка разбилась на множество осколков, и они бликами задрожали на озёрной глади.
Возле самого берега на волнах покачивалась лодчонка, похожая на ореховую скорлупку. Хованцы подвели детей к судёнышку и загомонили:
— Мы откроем вам клад, каких никто не видывал. Сегодня полнолуние — день щедрый на волшебство. Сколько богатства унесёте — всё будет ваше. Да только прежде надобно
Глебу не нравились кривляния и заговорщические подмигивания хованцев, но, с другой стороны, у него не было причин не доверять слугам доброй Одарки. Она ведь сама сказала: «Дают — бери». Зачем же отказываться от подарка.
Марика взглянула на утлую лодчонку и с опасением покачала головой:
— Ей-ей перевернёмся, а я совсем плавать не умею.
— Не бойся, барышня. Не всё, что кажется хрупким, легко сломать, и не всё, что выглядит крепким, способно выстоять. Это основной закон иллюзий, — успокоили её хованцы.
— Закон чего? — не поняла девочка.
— Иллюзии — это когда что-то кажется, — пояснил Глеб.
— Вот мне и кажется, что потонем, — кивнула Марика.
Глеб залез в лодку первым. Лёгкое судёнышко просело. Марика привыкла доверять только лошади и собственным ногам, поэтому путешествие по воде вызывало у неё панический страх. Однако дочь цыганского барона не могла показать свою слабость. Марика набрала в лёгкие воздуха и решительно шагнула на борт лодки. Судёнышко накренилось, едва не зачерпывая воду.
— Тону! — закричала девочка, потеряв под ногами твёрдую опору и балансируя на краю готовой перевернуться лодки.
Глеб схватил её и притянул к себе на середину лодки. Некоторое время судёнышко бросало из стороны в сторону, но постепенно качка утихла. Глеб прижимал дрожащую Марику, стараясь успокоить.
— Чего ты испугалась? Всё будет хорошо. Это ведь всего-навсего тихое озеро. Здесь не бывает штормов.
— Я и не испугалась, — отстраняясь, произнесла Марика. — Замёрзла просто.
В это время хованцы, расправив плащи-крылья, слетелись в лодку. Рассевшись по бортам, они достали маленькие вёсла и резво погребли прямо к лунной дорожке, распевая при этом песенку:
— В полнолуние не спятСилы магии ночной.Всякий станет вдруг богат,Если свяжет путь с луной.Лодка рассекала водную гладь, тревожа её. По озеру шли фосфоресцирующие круги, достигли лунной дорожки, и та разбилась на мелкие блики, будто серебро рассыпалось на тёмной поверхности озера.
Марика зачерпнула воды с дрожащим в ней серебряным бликом. Хрустальные струйки просачивались сквозь пальцы. Сначала блик, как живой, трепетал у девочки в руках, а когда вода вытекла до капли, Марика с удивлением увидела, что на её ладони блестит настоящая серебряная монета.
— Чур меня! — испуганно воскликнула девочка и выронила монету в озеро.
— Что случилось? — обеспокоенно спросил Глеб.
Марика недоумённо поглядела, как, коснувшись поверхности воды, серебро вновь обратилось в лунный блик, и сказала:
— Шайтан шутит. Как называется эта штука, которая кажется?
— Иллюзия, — подсказал Глеб.
— Вот-вот. Я её сейчас своими глазами видела, провалиться мне на этом… — начала было Марика, но вспомнив, что плавать она не умеет и провалиться ей сейчас совсем не хотелось бы, осеклась и просто добавила: — Я сейчас монету в руках держала.