Узник зеркала
Шрифт:
Видя испуг в её глазах, Глеб опомнился. Пожалуй, он был слишком резок. Нельзя задевать её веру. Так он ничего не добьётся, а теперь мальчик больше, чем прежде, убедился, что Марика ниспослана ему не случайно. Нужно успокоить её, иначе она убежит, и ниточка надежды оборвётся.
— Не сердись. Прошу тебя, скажи, что ты прочитала по моей руке? — как можно спокойнее спросил он.
Маленькая гадалка упрямо молчала, точно набрала в рот воды. Глеб пытался собраться с мыслями и найти новые доводы, чтобы уговорить её раскрыть
— Знаешь, сколько мне лет? Четырнадцать. Я перестал расти, когда мне исполнилось десять. В мире магии есть Зеркало, в котором заключён мой двойник. Мы не братья, но колдовство крепко связывает нас. Пока он в плену у Зеркала, я не могу вырасти. Я должен освободить своего магического близнеца, иначе навсегда останусь таким, как сейчас. Но для этого мне нужно найти путь к Зеркалу. Помоги мне.
Последние слова он произнёс совсем тихо. Марике они показались шелестом ветра, журчанием ручья, мольбой осеннего листа, падающего на землю. Сердце девочки сжалось. Наверное, у неё получилось бы сделать то, о чём он просит, но духи не простят ей. Марика, не задумываясь, всё бы сделала ради него, но никто не может идти против воли духов.
Девочка робко тронула Глеба за рукав.
— Я буду просить за тебя духов.
Глеб чувствовал, что девочка знает больше, чем говорит, но из какого-то упрямства не хочет понять его и помочь.
— И на том спасибо, — криво усмехнулся он и добавил: — Впрочем, кто я тебе, чтобы ради меня стараться. Какое тебе дело до того, что я останусь карликом?
Марику больно задели его слова. Он не цыган и не поймёт, что просит её о том, что выше её сил.
— Зачем так говоришь? Сердце моё с тобой.
Девчушка пылко приложила ладонь к сердцу, потом поцеловала её и, схватив руку Глеба, прижала к своей, будто передавая ему поцелуй. Глеб высвободил руку, давая понять, что не, нуждается в её признании.
— Зачем опять не веришь? Я не могу помочь тебе, клянусь! Только Варга может.
— Варга? Кто это? — заинтересовался Глеб.
Марика запнулась. Она не была уверена, что сделала правильно, упомянув Варгу, но имя само собой сорвалось с языка, и теперь отступать было поздно. Слишком жадно Глеб ждал её разъяснений.
— Моя прапрабабка. Духи говорят с ней, — нехотя призналась Марика.
— Как мне её увидеть? — оживился Глеб.
— Варга такая старая, что сама не помнит, сколько ей лет. Она никогда не покидает табор.
— Отведи меня к ней.
Это прозвучало почти как приказ. Чутьё не обмануло Глеба. Встреча с Марикой не случайна. Путь к Зеркалу лежит через цыганский табор. Он испытывал возбуждение кладоискателя, близкого к разгадке тайны.
Девочка покачала головой.
— Зря пойдёшь. Варга не станет говорить с чужаком.
— Посмотрим. Ты только проводи меня к ней, а там я её упрошу.
— Ты что, глупый? Говорю же, Варга разговаривает
— Но должен же быть какой-то выход! Лучше умереть, чем остаться таким на всю жизнь! — с жаром воскликнул Глеб.
Он вскочил и отвернулся от Марики, безотчётно разминая в руке сорванный листок, будто хотел на нём выместить своё бессилие перед её суевериями. Духи насмехались над ним, дразнили, то показывая путь, то вновь наглухо закрывая дорогу.
Марика остро чувствовала его боль. Ей почему-то стало стыдно, что у неё в жизни есть всё для счастья, в то время как он так страдает. Может быть, духи не рассердятся, если она проводит его к Варге? Ведь в этом нет магии. И она решилась.
— Не надо умирать. Варга станет говорить с тобой, — на одном дыхании проговорила девочка и достала крошечный кинжальчик, который висел у неё на поясе.
Быстрым движением она провела себе по запястью. На матовой оливковой коже выступила кровь.
— Что ты делаешь?!
— Мы должны породниться. Варга не откажет тому, в ком течёт цыганская кровь. — Девочка подала кинжал Глебу.
Глеб в нерешительности держал клинок, глядя как на голубоватой стальной поверхности тускло отсвечивает едва заметная багровая полоска; потом перевёл взгляд на руку девочки. Кровь сочилась из пореза и, отмеряя уходящие секунды, капала на землю. Марика напряжённо застыла, ожидая, что кара духов вот-вот настигнет её. Страх сгустком боли ворочался в груди.
— Ну же! — настойчиво выкрикнула она, боясь, что если Глеб промедлит ещё, у неё не хватит сил бороться, и страх погонит её прочь.
Её возглас заставил Глеба решиться сделать то, чего она ждала. В конце концов, порез на руке — недорогая плата за вход в мир магии. Ему не пристало отступать перед тем, что маленькая хрупкая девчонка сделала без колебаний. На мгновение задержав дыхание, он полоснул себя по руке. Боль была такой мгновенной, что Глеб почти не почувствовал её. Мальчик с облегчением улыбнулся и с видом победителя вернул кинжал. Девочка соединила их запястья, так что ранки соприкоснулись. Глеб почувствовал, что Марика дрожит.
— Теперь у нас общая кровь. Ты мне как брат. Варга не прогонит тебя, — с придыханием сказала она и, немного помолчав, добавила, как бы убеждая себя: — Я не нарушила запрета духов, так ведь? Духи простят.
Глеб не понял, было это утверждение или вопрос, но вдруг осознал, как сильно она боится, и его обжёг стыд за то, что он думал лишь о себе. Ему захотелось избавить её от страхов, защитить. Он взял её руки в свои ладони и искренне произнёс:
— Ничего не бойся. Я никогда, никому не позволю тебя обидеть. У тебя будет всё, что ты пожелаешь. Я не забуду того, что ты для меня сделала.