Узурпатор
Шрифт:
Ревуны, поняв, что теперь их уродство уже не скрыто пещерным мраком, начали поспешно его маскировать. Рогатое, хохлатое чудовище, что сидело подле Катлинели на протяжении всего путешествия, превратилось в не уступавшего красотой самим тану высокого гуманоида в усыпанной драгоценными камнями охотничьей куртке и островерхом шлеме с небольшим венцом.
— Ты видишь, куда ведет река? — спросил жену Суголл.
Катлинель сосредоточилась; теперь ее метафункции позволяли видеть в радиусе нескольких десятков километров.
— Там, внизу, очень
— Так это же Рейн! — обрадовался Чокнутый Грегги. — Аккурат как мы рассчитывали. Теперь поплывем по течению до пристани в Высокой Цитадели.
— И долго нам еще плыть? — спросил Суголл.
Катлинель наморщила лоб.
— Менее суток. Течение тут быстрое, ведь река бежит с Альп. Можно пристать к берегу и отдохнуть до утра. На заливных лугах хищники не водятся, во всяком случае я не чувствую поблизости признаков жизни.
— А если и подкрадется какая тварь, — подхватил Грегги, — мы ее живо уложим с помощью подарков Шарна и Айфы. Догадываетесь, откуда эта контрабанда? Ни для кого не секрет, что путешественники во времени тайком провозили оружие и прочее запрещенное барахло, но мы, привилегированные люди, полагали, что тану его уничтожают, а они им, оказывается, спекулировали, хи-хи! Ох, давно мечтаю пригвоздить какого-нибудь саблезубого… Десятитонная клыкастая туша — у моих ног!.. В Мюрии меня никогда не пускали на охоту, — добавил он со вздохом. — Говорили, что боятся за мою жизнь, так как я незаменим.
— Это правда, Грегги, — улыбнулся Суголл, глядя сверху вниз на щеголеватого генетика и не переставая отдавать телепатические команды о высадке на берег. — Ты незаменим. Но я тебе обещаю: мы с тобой непременно затравим какую-нибудь крупную дичь. Только, чур, не ходить в одиночку! Потеря такого специалиста была бы для нас полной катастрофой.
Старикашка принялся его разуверять. Потом обвел взглядом флотилию и пассажиров, высыпающих на берег.
— По-моему, они просто великолепны в своих иллюзорных образах. А вы с Кэт — замечательно красивая пара!
Повелитель ревунов нахмурился.
— И ты не можешь распознать наших чудовищных обличий?
— Ни тени!
— Будем надеяться, что наши маски окажутся столь же непроницаемыми для повелителей фирвулагов. И для женихов на празднике Великой Любви.
— Девять тысяч! — прохрипел Шарн. — О Богиня!
— Бакенщики их дважды пересчитали, вельможный, — ответил Фитхарн. — Девиц больше тыщи. Все в красных сапожках, венках, лентах, а рубинов, да сапфиров, да опалов где только не понатыкано.
— Ну и как они выглядят? — угрюмо спросила Айфа.
Фитхарн замялся. Поджал губы, прищурился, почесал в затылке и снова надвинул на голову островерхую шляпу.
— Ну? — не отставала воительница. — Чего молчишь?
— Ежели
— Неужто такие уроды? — взревел король.
— Маски-то у них распрекрасные, святая невинность, но, боюсь, настоящего фирвулага им нипочем не обмануть.
— Мы не можем их здесь принимать, — заявила Айфа. — Будет бунт.
— Это в лучшем случае, — вздохнул Шарн.
— Хотите моего совета? — откликнулся Фитхарн. — Надо их спровадить прежде, чем они доберутся до Высокой Цитадели. Встретить их на дороге, устроить пикник — много музыки, выпивки, группа приветствия из нашей самой надежной знати — только чтобы ни у кого неженатых сыновей не было. Задурите этим чучелам мозги, как выражался мой старый друг вождь Бурке. Скажите, что путь до Высокой Цитадели трудный и вы, мол, не хотите их утомлять. К тому же все дворцовые сортиры, как на грех, вышли из строя. А им, ревунам, еще топать и топать — до самой Нионели, через Бельфорскую впадину.
— Поговорим с ними о новом городе, — перебила Айфа. — Покажем умственное кино! Пообещаем скидки на стройматериалы. Дадим вьючных животных и резвых скакунов, чтобы облегчить им путешествие.
— Как?! Отдать моих иноходцев и элладотериев? — простонал король.
— Еще наворуешь, — отрезала жена. — Для такого дела не жалко. Чем быстрее уроды уберутся из Вогезов, тем лучше.
Шарн беспомощно покрутил головой.
— Но это же не решение проблемы. До мая продержим наш народ в неведении, а дальше что? Мы ведь уже дали согласие провести праздник за счет ревунов.
— Придумаем что-нибудь, — успокоила его Айфа. — К тому же нас с тобой здесь не будет. Или забыл? Мы обещали провести Великую Любовь в Гории с Эйкеном Драмом, Мерси-Розмар и всем уцелевшим цветом и рыцарством тану.
— Благодарение Тэ за маленькие радости. Там нам не о чем будет печалиться, кроме как о том, чтобы кто-нибудь не пристукнул.
— Ну так что? — спросил Фитхарн. — Распорядиться насчет пикника?
— Валяй, — кивнул Шарн. — Это ты хорошо удумал, Деревянная Нога. Назначаю тебя церемониймейстером. — Обряжайся в лучшие одежды, доставай из сундука золотую ногу, оправленную в рубины. Будем пудрить мозги этой армии страшилищ, пока у них голова кругом не пойдет. Они не должны заподозрить подвоха… Как думаешь, принесли они с собой свои сокровища?
— Бакенщики докладывают, что лодки ревунов переполнены сундуками и мешками.
Айфа удовлетворенно вздохнула.
— Ну, тогда все как-нибудь образуется.
Торжественная встреча состоялась в устье реки Онион, к югу от Высокой Цитадели, в прелестном уголке, где соловьи пели в густой листве и деревья роняли цвет, как в идиллической пасторали. Король и королева фирвулагов со свитой из самых проверенных придворных, почетным караулом воителей и воительниц и почти всем штатом королевских кухонь закатили такой пир, каких наивные ревуны в глаза не видывали.