V/2061. Хроника одержимости

Это случилось…

Я прервался, потому что не знаю, как начать… Как описать все, что произошло… Да и нужно ли это? Сомневаюсь, что придет когда-нибудь время… Сомневаюсь, что кто-то… кто-то не обезумевший… прочтет это. А если прочтет, то будет ли ему от этого польза?

Решился. Наверное, начну по порядку. Не больше двух часов назад я попал в засаду зомби. Мне вздумалось пополнить запасы и найти что-нибудь съестное в одном из маленьких магазинчиков,

которые в обилии имеются на моей улице. Конечно, я знал о возможной опасности, но принял кое-какие меры предосторожности – я взял с собой топор. К сожалению, это единственная похожая на оружие вещь, которая имелась в моем доме. Я зашел в самый ближайший продуктовый магазин и внимательно осмотрелся, как мне показалось: там никого не было. Тогда я плотно закрыл дверь магазина и уже хотел немного перекусить и отдохнуть перед обратной дорогой, как вдруг услышал странный шорох. Оказалось, что за одной из стоек с продуктами был маленький и совсем незаметный от входа чуланчик, узкая ровная дверь которого была выкрашена со стеной в один цвет так, что издалека они абсолютно сливались. Вот почему я сразу ее не приметил. На мою беду именно там и скрывался зомби. Увидев меня, он затих, притаился и стал ждать, когда моя бдительность немного ослабнет, и я отвлекусь на то, ради чего я сюда пришел. Зомби… Мы всегда считали их тупыми безумцами. На деле же оказалось, что это не так. Безумие – это лишь последняя стадия их заболевания, а до тех пор, пока их разум полностью или частично сохраняет свои функции, они остаются очень умными, безгранично хитрыми и чрезвычайно опасными созданиями. Встречаются, конечно, и изначально сумасшедшие особи, но, ведь, и среди людей такие бывают…

Все произошло очень быстро. Как ни стараюсь, я не могу теперь вспомнить подробности. Когда он выбрался из кладовки? Как он выглядел? Был ли это он или все же она? Как и куда я дел свой топор? Как и чем я отбился от него? Как добежал до дома? Ответом на все эти вопросы была лишь пустота в моей до жути перепуганной голове.

После произошедшего я трясущимися от страха руками повернул ключ в замке своего дома и услышал знакомый лай. Моя собака, белый нечистокровный лабрадор по кличке Молли, ждала меня дома. В то время как большинство животных было съедено зараженными или даже собственными не зараженными, но обезумевшими от страха и голода хозяевами, я берег свою четвероногую подругу. Она была уже не молода, и если перевести на человеческий возраст, то можно было бы сказать, что она достигла преклонных лет. Но я вырос с ней, я любил ее, я настолько к ней привык, что не мог представить своего существования без Молли. Когда я был маленьким, она охраняла меня и заботилась обо мне не меньше, чем это делали родители. Теперь же, когда она стала стара, я заботился о ней так, будто бы она была моим ребенком. С тех пор, как все произошло, я не выпускал ее из дома. Вот и сегодня я не взял ее с собой на промысел. Я ушел, чтобы раздобыть еду и сейчас только понял, что вернулся с пустыми руками.

Когда я открыл дверь, Молли по привычке бросилась встречать меня, но, не добежав и метра, замерла и жалобно заскулила. Ее карие глаза, всегда смотревшие на меня с безграничной преданностью, теперь выражали страх и непонимание. Она узнала меня по внешности, но мой запах изменился. В ее глазах я был кем-то другим, кем-то, кто специально, и бог знает для каких целей, переоделся в ее хозяина. Я казался ей чужим и опасным. Мне захотелось погладить ее, чтобы успокоить, но стоило сделать шаг в ее сторону, как она агрессивно оскалилась, зарычала, а потом убежала в другую комнату, откуда тут же донеслось тихое загнанное поскуливание.

Только в этот

момент я почувствовал жжение на правом предплечье. Я не чувствовал его раньше, потому что был испуган, и мысли мои были заняты только тем, чтобы быстрее добраться до дома. Теперь же я осмотрел руку. Рубашка на ней была вся разодрана, на коже всюду виднелись синяки, кровь и следы укусов. Осознавая, что это бесполезно, я все же промыл и перевязал раны на правой руке. Неясная усталость, навалившаяся так внезапно, пригвоздила меня к дивану. Кое-как я нашел старую тетрадку и записал все, что смог вспомнить. Мне захотелось спать.

Проснулся я только на следующий день. Моя голова раскалывалась, словно после разгульной ночи, и страшно хотелось пить. С превеликим трудом я пошевелил конечностями, затекшими от длительного сна в неудобном положении. Ноги были словно ватные, но я все же заставил себя подняться и пройти несколько кругов по комнате, чтобы размять одеревеневшие мышцы. Сегодня мне предстояло сделать еще одну вылазку за продуктами. Молли наблюдала за моими действиями из другой комнаты, не высовываясь из-под кровати, и только двигающийся в одном направлении со мной кончик носа давал мне понять, что она не спит. Временами, когда я подходил слишком близко к ней, из-под кровати доносилось нервное и как будто даже агрессивное урчание. Она меня боялась и готова была напасть при любом непонятном для нее движении. Несколько раз я попробовал, если не погладить, то хотя бы подобраться к ней поближе. Тот взгляд, которым смотрела она на меня в эти моменты, мне сложно будет забыть. В этот день я понял, что потерял свою подругу навсегда.

Зомби… Что движет этими ужасными созданиями? Откуда они взялись? Чего они хотят? Да и хотят ли чего-нибудь?

Это был вирус, взявшийся из ниоткуда. Вирус, питающийся плотью: белком и кровью, которые нужные ему для существования в очень больших количествах. Этот вирус, попадая в организм через укусы, раны или любые другие заражения крови, разрушал тело изнутри, частица за частицей убивая организм носителя. И конечно, не мудрено, что многие зараженные сходили с ума даже на первых стадиях болезни. Ее течение тяжело, и единственное, что как-то могло сдержать или хотя бы замедлить распространение болезни, это свежая плоть. Вирус распространился с безумной скоростью. Никто не ожидал его появления. Никто, кроме двух ученых из научного института, не знал, что это такое, да и сами они теперь уже не смогут ответить на вопросы по своему изобретению. Они стали первыми жертвами вируса, которые вынесли его за пределы лаборатории, а потом и за пределы института. Я знаю об этом не понаслышке. Я и сам работал в этом институте. Как только стали очевидны негативные процессы, происходившие внутри института, нас, младших сотрудников, отпустили. Впрочем, многие из нас уже были заражены. Для поражения достаточно было одной капли крови или нескольких капель слюны, попавшей в кровь. Вирус практически мгновенно распространялся по всему телу. Спустя несколько часов каждая клетка организма начинала словно гореть, сначала едва заметно, а потом все сильнее и сильнее, доводя зараженного до безумия, а потом появлялась нестерпимая жажда крови. Впрочем, действительную пользу живой плоти в борьбе с вирусом никто не доказал, но никто и не опроверг. В тот момент, когда вирус вышел за пределы лаборатории, уже некому было производить исследования. За неделю город сошел с ума. Зараженные нападали на здоровых. Процветал каннибализм. Те, кто умудрялись уцелеть после нападений, вскоре сами начинали бродить по городу в поисках жертв.

Конец ознакомительного фрагмента.