В 2

Билик Дмитрий Александрович

– Быстрее, Троуг, быстрее, – кричал я корлу, хотя сам выбивался из сил.

Полоска Бодрости давно была на нуле, но хуже другое. Теперь она еще и помигивала красным. Нам оставалось всего ничего. Вот последний поворот и… мы уперлись в закрытые ворота общины.

– Дьявол! – ударил я по дереву.

– Ну все, – каким-то не очень хорошим тоном сказал Троуг, облачаясь в тяжелую броню, – Серег, за моей спиной встань. Выжить мы вряд ли выживем, но просто так сдаваться точно не будем.

Его слова подтвердил рослый кабирид, что прорвался через защитное оцепление. Могучий демон приземлился на дорогу

чуть ниже и наклонил рогатую голову, разглядывая нас. Он достал из небытия трезубец и сеть, после чего, с видом искушенного Посейдона, принялся наступать.

– Зараза, – выругался Троуг, прижимаясь к скале, – Серега, не дай ему накинуть это на себя.

Я и сам, впрочем, догадался. Сеть, к слову, была зачарованная. Она странно переливалась на солнце, будто разлитый бензин на воде и не располагала к хорошим прогнозам. Однако и мне скучать не приходилось. С другой стороны горной тропы, как раз сверху, приземлился еще один гость. Обыватель из жителей Фиролла. Видимо, у перепончатокрылых тоже наблюдался напряг с Игроками.

Короткий выпад и копье второго кабирида пробило плечо, насадив меня на древко. Демон равнодушно, точно занимался неинтересным монотонным делом, поднял меня и явно собирался сбросить вниз. Однако мне подобный план не понравился.

Я присел, одновременно выхватывая нож. Копье промелькнуло надо головой и ударилось в ворота. А я уже в два шага оказался рядом с кабиридом. Ударил ножом по вытянутой руке и лунная сталь не подвела, пробив странную, словно сделанную из множества мельчайших кристаллов броню. Пальцы обожгла брызнувшая из раны жидкость. Чуть даже нож не выронил.

Кабирид закричал, как продавщица на рынке, обнаружив, что у нее украли товар. Потянул копье на себя, пытаясь вытащить его из дерева, чем только усугубил свое положение. Я не собирался становиться вдруг джентльменом и ждать, пока враг вновь обретет оружие и сможет сопротивляться. Ударил в сочленение доспехов между рукой и грудью, да еще провернул в ране.

Навык Короткие клинки повышен до двенадцатого уровня.

Демон наконец вытащил копье, но было уже поздно. Его взгляд из-под кристаллического шлема помутнел, движения потеряли прежнюю четкость и уверенность. Крови так вообще лилось как из жвачного парнокопытного, что любит желуди. К тому же, я уже оказался за его спиной. Обхватил рукой голову и быстро провел лунной сталью по горлу. Пока, дружище, встретимся в аду!

Вы убили враждебно настроенного Обывателя.

И все. Понятно, что карму не снизили, но ни заклинаний не отсыпали, ни умений. А все потому, что у проклятого кабирида их попросту не было. Чертов обыватель. Самое плохое другое – стянуть доспехи с мертвого демона довольно трудно. Потому что рассыпаться в пыль он и не собирался. Единственное, чем мне возможно было поживиться, копье.

Родовое копье семьи Крун

Повышенный урон против архалусов.

Пониженный урон против гуманоидных существ.

Максимально низкий урон против кабиридов.

Тело дрожало от переизбытка энергии. Кожа покрылась мурашками, по венам вместо крови будто бегал ток. Спокойно, спокойно.

Когда-нибудь я привыкну к этому, обязательно. А теперь надо выручать непутевого расхитителя гробниц.

Сунул захваченное оружие в мешок и помчался на помощь Троугу. Она ему ох как не помешала бы. Корл вынужден был жаться к скале, чтобы кабирид не накинул на него сеть. Отсюда и общая скованность в движениях. А тем временем демон прощупывал трезубцем слабые места моего товарища. Мда, с ножом к нему не подобраться. Хорошо было бы поработать издалека копьем, но с низким уроном против кабиридов я тут ничего не навоюю. Надо узнать, а чьих этот холоп будет.

Надел Лик и удовлетворенно усмехнулся. Все не привыкну, что кабириды бывают светлыми. А судя по валившему вверх густому пару, передо мною была невинная овца в обличии волка. Моему кацбальгеру того только и надо. Хорошо, теперь вопрос за основным – куда бить.

Троугу приходилось непросто. Кабирид ранил его и корл теперь даже не помышлял о нападении. Но несмотря на это, я не бросился к нему, сломя голову. Проследил за парой выпадов и отметил возможные места для ударов. Во-первых, внутренняя поверхность бедра, которая очень хорошо открывалась при наклоне. Во-вторых, область подмышек. Для себя выбрал второе. Не знаю, что тут сработало. Но как подумал о ранении близ паха, пусть даже врага, невольно передернуло. Ладно, тогда будем бедолагу четвертовать.

Я сорвался с места, вильнув, как заяц, пару раз в влево-вправо, насколько позволяла дорога. Чудом увернулся от трезубца, на секунду потерял равновесие и вот уже мое нападение накрылось медным тазом. А я – наброшенной сеткой.

Чуть наклонился, чтобы трезубец точно не попал. Резко остановился – пришлось даже пару раз взмахнуть руками. Пробежал по упавшей передо мной сетке, рубанул по сочленению… Однако противный кабирид оказался проворнее, чем я думал. Он отбросил трезубец, вытащил кинжал и им отвел удар. Сталь жалобно звякнула, давая понять, что не для того ее выковывали. А мерзкий кабирид откинул сеть и перешел в наступление.

Оказалось, что и с кинжалом он достаточно опасен. Вообще, этот здоровенный демон двигался слишком резво для своей комплекции. И не учи меня Охотник защищаться, все могло выйти совсем печально. Собственно, так оно и вышло. Пятясь, я споткнулся о камень и полетел на спину. Кабирид устремился вперед, желая покончить с одним из врагов. Его кинжал уже целился своим жадным клинком мне в грудь, однако я не очень любил, когда моему телу делают дополнительные, не предназначенные природой отверстия.

Я и на спину в полной мере не упал. Выставил руку и уже ею оттолкнулся. Ударить мог только в одно место, одно единственное. Ну и не без содрогания полоснул куда-то в область паха. Кабирид орал так, как не вопит на своих концертах Эйч Пи Бакстер. Кровь брызгала тонким фонтаном, орошая сухой камень. А я продолжал сидеть в полуприседе и в оцепенении.

В себя меня привел меч, вырвавшийся из горла кабирида и довольный голос Троуга.

– Получил, засранец?!

Вопрос оказался риторическим. Потому что засранец развеялся по своим засранческим делам, обратившись в пыль. Я лишь с легкой завистью смотрел на многочисленный лут, что выпал с кабирида. А вот Троуг без зазрения совести принялся убирать все в мешок.