В 2
Шрифт:
– Знаешь что, Сергей. А я знаю, как сдать это поручение.
Глава 24
Зарабатывать можно на всем. Один небезызвестный сын турецкоподданного знал только четыреста сравнительно честных способов отъема денег у населения. Другое дело, что не у всех эта коммерческая жилка присутствует. У меня она не развилась в виду не совсем правильного воспитания и сравнительно сытого детства. А вот Рис на этом поприще блистала.
Началось
– И что это за беспочвенный альтруизм? Давай еще сапоги мои ему подарим.
– Ничего я не дарила, – сказала девушка, хотя не сводила взгляда с аббаса, – он поможет нам получить деньги за Талсиана.
– Так, ну-ка рассказывай свою левую схему.
– Да все просто. После смерти нашего общего друга, – Рис сделала кавычки пальцами, – взять на него поручение не представляется возможным. Но ведь осталось много Игроков, у которых оно осталось в инвентаре.
– То есть, надо, чтобы они его сдали.
– Именно, – девушка потянулась к моему пиву, глотнула и удивленно вскинула брови, – а ничего такое.
– Свое купи и ничевокай, – отобрал я у нее кружку, – только ты упустила маленькую деталь. Доказательством убийства Талсиана должна служить голова. А ее нет, потому что отсеченный череп сейчас удобряет пол пещеры.
– Там не было написано, что голова должна быть именно Талсиана. Я сейчас у Зурба это в поручении прочитала. Просто голова.
– Твое объяснение ясности не принесло.
– Как называется бабочка на броши?
– Я откуда знаю. Бабочка и бабочка. Капустница может или еще как.
– Сергей, ты чего. Не видел, что у нее на груди? Череп такой.
– Ну да, видел.
– Так эта бабочка называется «Мертвая голова». Понимаешь? Голова. Видимо, это очень важный для Талсиана предмет, с которым он никогда не расставался, раз тот служит доказательством смерти мага.
– Это только в том случае, – с наслаждением допил я пиво. Хотел заказать еще, да передумал. Второй стакан никогда не будет вкуснее первого, – если твои рассуждения верны.
– Верны, – ткнула меня локтем Рис, указывая конторку.
В отличие от нашей общины, бюро выдачи пыли не было огорожено стенами. Весьма опрометчиво, конечно. Вспомнились случаи в знаменитом зеленом банке, когда кассирша кричала через весь зал: «Маш, мне деньги нужны. Мужчина два миллиона снимает». И красный перепуганный мужичок, что через десять минут выныривает из затемненной стеклянной кабинки с одной мыслью – лишь бы до дома добраться живым и здоровым.
Но именно сейчас данный факт был мне на руку. Потому что я увидел, как Зурб отдает брошь, вешает листок с поручением на спицу и забирает пыль.
– Килограмм двести грамм, – бухнул он деньги на стол.
– Договаривались на полтора, – напряглась Рис.
– Я рисковал своим честным именем.
– Талсиан тоже рискнул. Своей тупой башкой, – негромко сказал я, смотря как черные наросты на голове существа тихонько шевелятся. Будто колосья на ветру, – аналогии провести или сам справишься?
Навык Убеждения повышен до тринадцатого уровня.
Мне даже показалось, что аббас побледнел. Насколько может побледнеть, к примеру, негр. Он тут же выложил недостающее количество пыли, слегка поклонился и проворно двинулся по направлению к выходу.
– Думал, что аббасы не врут, – сердито посмотрел я вслед горе-разводиле.
– Они чувствуют ложь, – улыбнулась Рис, – и в кругу своих соотечественников не врут. В их мире очень низкий уровень преступности и коррупции. Но вот стоит аббасу оказаться среди существ другого вида...
– Понял. Они уже не ограничены запретами и пускаются во все тяжкие.
– Ну вроде того. Скользкие типы, – она нетерпеливо посмотрела на кучу пыли на нашем столе и перевела взгляд на меня. По заранее оговоренным условиям, Рис должна была получить треть от всей вырученной суммы. И теперь лишь ждала моей отмашки.
– Пятьсот тебе, как и договаривались.
Девушка ловким движением смахнула пыль со стола и та сразу исчезла. Я неторопливо забрал свой килограмм, заметив, что былой ажиотаж такая куча денег во мне уже не вызывает, но вставать не собирался.
– Рис, так на что тебе столько пыли?
– На дело, – сразу «закрылась» спутница. Еще минуту назад улыбалась, а теперь физиономия кислее, чем у рэпера на концерте симфонического оркестра.
– Хорошо. А сколько?
– Много.
– Не знаю такого числа. Мне бы поконкретнее.
– Двадцать килограмм.
Я аж присвистнул. Попытался перевести это все в наши рубли и присвистнул второй раз. Для меня сумма была почти фантастическая.
– Ты никуда не вляпалась?
– Нет… Не знаю. В любом случае, отступать поздно. Если я не соберу сумму, то один человек погибнет. А я этого допустить не могу.
– Почему бы не прийти и не сказать все, как есть? У нас совсем недавно была крупная сумма. Думаю, все бы скинулись.
– Я вот иногда не понимаю, ты правда такой наивный или притворяешься? – нахмурилась девушка. – Всегда каждый тянет одеяло на себя. Закон жизни. Может среди людей это не так заметно. А вот у Игроков, что путешествуют между мирами и рискуют жизнью каждый день, которых и без того в разы меньше, чем обывателей, это проявляется острее. Нет, Сереж, спасибо тебе и все такое, но я более чем уверена, что Лиций и Троуг меня как минимум бы послали.