В 2
Шрифт:
– А я все боялся, что ты узнаешь.
– Не бойся, это не моя битва. Помогать я не буду. Пора мальчику становиться мужем.
– Охотник, а ты, случайно, Геракла не знал? – неожиданно спросил я.
Наставник посмотрел на меня слишком внимательно, после чего усмехнулся и хлопнул по плечу.
– Пойдем, пора уже.
Дома, плотно пообедав расстегаем, залез в интерфейс. Все-таки десятый уровень.
Доступно очков: 3
Сила 29 *
Интеллект 19 *(4)
Стойкость 26 *
Ловкость 26 *
Выносливость 21 *
Красноречие 24 *(3)
Скорость 16 *
Получено
По порядочку. Привет, Интеллект и Красноречие. Ну и, раз пошла такая пьянка, Скорость. Едем дальше, плюс одно очко заряда и теперь я могу улучшить направление. Время отката уже увеличено, да и хватает четырех секунд за глаза. Поэтому уменьшаем количество используемых зарядов за откат. Ага, получилось. Теперь я буду тратить всего девять очков зарядов. Отлично.
– Лапоть, тащи свою микстуру.
Прошло всего несколько секунд и домовой появился с дурно пахнущей жижей. Я задержал дыхание, потому что нюхать это было выше моих сил и тремя глотками выпил травку. Отдал бокал и свернулся тут же, калачиком.
Проснулся в пятом часу. Плечо побаливало, но как после старого удара, последствия которого почти прошли. Наскоро пообедал рассольником, пытаясь прийти в себя и вызвал такси. «Швейцария» располагалась за мостом.
Приехал с большим запасом, постоял у центрального входа, зашел, побродил немного внутри. Уныло, тупо, никого нет. Спустился до шашлычки, что работала даже сейчас, зимой. Не то, чтобы хотел кушать. Просто надо было как-то убить время, да и заодно разведать. Может где-нибудь тут и прячется тот самый загадочный робер.
Конечно же, я никого не нашел. Лишь залип минут на десять, наблюдая за заледенелой Окой. Редкие рыбаки, лыжники на вечерней замерзшей реке, просто гуляющие. В назначенный час вернулся к памятнику. И как раз вовремя. Потому что Рис была на месте. Вот только не одна. Вместе с ней стоял бледный пацан лет десяти.
Глава 29
Что нужно делать, оказавшись с ребенком наедине, зимой, в парке? Правильный ответ – бежать. На волне педоистерии, захлестнувшей страну, подобная компания выглядит весьма странно. Куда идешь с дитем? В полицию? Нашел одного на улице, говоришь? У, извращенец, держи его! И попробуй потом докажи, что ты не верблюд. Хорошо, если еще просто морду набьют, за подозрения.
Так бы я и поступил, кабы дело касалось какого-нибудь абстрактного пацана. Нет, естественно, вызвал бы наряд, а там пусть сами разбираются. Делай добро и беги – наиболее актуальная пословица нынешнего времени. Потому что в конечном итоге может кто-нибудь объявиться с ехидным замечанием: «Это вы мальчика спасли? А где шапочка?».
Но худой, кашляющий подросток (все-таки вблизи он оказался чуть старше) устало смотрел под ноги. До меня ему не было никакого дела.
– Как тебя зовут?
– Илья, – поднял голову собеседник.
– Серега, – протянул руку я.
Рукопожатие у него было слабое, да и кисть худая, с бледной кожей. До моего сверхразума дошло, что мальчишка чем-то болен.
– А Рис ты откуда знаешь?
– Тетю Риту? – переспросил Илья.
– Ну да, оговорился. Риту.
– Мамина подружка. Тетя Рита сказала идти с ней, ничему не удивляться, а потом она все расскажет.
Замечательный вышел разговор. Содержательный. Хотя, чего я хочу? Все предельно ясно. Пацана зовут Илья, а Рис для него – Рита. И она псевдоподруга его мамы. А может и правда подруга, кто ж знает. Про болезнь спрашивать не стал. Слишком уж это… личное что ли.
– Не замерзли? – появилась Рис.
– Нет, – ответил я.
– Илюша, ты не устал?
– Немного. А долго еще?
– Нет, сейчас доберемся до одного места. Мне уже позвонили, ждут. Пойдемте.
– Помочь тебе? – попытался я взять пацана под руку.
– Нет, я сам, – спокойно, но решительно отверг мою помощь тот.
Так мы и двигались. Не спеша, короткими переходами. Мы с Рис вперед, подолгу останавливаясь, ожидая мальчишку, тот сзади. Направились на одну из крайних тропок, где почти никого не было. Но подобное я и предполагал. Интересно другое, как выглядит робер? И кто с ним?
– Совсем ничего не спросишь? – в одну из остановок не выдержала Рис.
– Спрошу. Не знаешь, доллар вырастет или упадет? Хочу в валюту вложиться.
– Я не про это.
– Тут, как я понимаю, что-то личное. Не хочу лезть. Захочешь, сама расскажешь.
Рис кивнула и снова замолчала. Только хватило ее ровно на один переход, пока мы вновь не оторвались от мальчишки.
– Брат он мне. Единокровный. Я когда стала Игроком, то… инициировала свою смерть. Сам поймешь, когда-нибудь, что так проще для всех. Матери у меня никогда не было, умерла при рождении. А отец… Илюша, можем постоять минутку, отдышаться.
– Нет, тетя Рита, нормально все.
Мы снова отошли.
– Переживал, конечно, но у меня сестра старшая, разница два года. В нее все силы отец вложил. Потом она замуж выскочила, в Болгарию уехала. А папа Марину встретил. Хорошая девушка, сильно моложе его была, хотя и отец не развалина. В общем, все у них сложилось. Илюха родился. Я присматривала изредка со стороны. Но так многие Ищущие делают, ничего удивительного. Через отца в семью войти не могла, даже с учетом Маскировки. Самой тяжело было. А вот с Мариной очень крепко сдружилась.
Пацан подошел вплотную, вытер пот со лба, и угрюмо показал большой палец. Хотя весь вид его говорил: «Я сейчас сдохну».
– Вырос, сам видишь. И все хорошо было до поры до времени…
– Что у него?
– Лейкоз. Там уже все очень плохо. Была пересадка костного мозга, теперь нужна вторая. Но и козе понятно, шансов у парня немного.
– Поэтому ты решила сделать его Игроком?
– Человеческие болезни для Игрока пустяк, – согласилась Рис, – как только он им станет, то вскоре сам себя излечит.