В 3

Билик Дмитрий Александрович

На новую попытку встать она ответила выстрелом. Хоть бы целилась зараза лучше – потому что, если к попаданию в грудь я привык, то удар кувалдой по почкам чуть-чуть удивил. Я скорчился, готовясь писать кровью, а Омега расхохоталась.

– Признаться, столько много игрушек появилось, пока я была взаперти. Центральные миры не стоят на месте. Впрочем, кое-что просачивается даже в этот клоповник. Отстойник сильно развился за последнюю тысячу с лишним лет.

– Ты заходи почаще, еще больше удивишься, – пропищал я, потому что говорить нормально никаких сил не было.

– Очень грозная

шавка, – совсем расслабилась Омега, – ее забивают до смерти ногами, а она все равно пытается укусить.

– Характер такой, несговорчивый.

Моя голова включилась и стала работать, как никогда раньше. Вот ведь удивительная штука – захочешь жить и не так начнешь вертеться. Омега меня действительно к себе не подпустит. Впрочем, и без того на руках остались кой-какие карты. Я мельком глянул на фонарь сбоку и тут же отвел глаза. Не хватало, чтобы она заметила мой взгляд.

– Итак, подождем. Признаться, я действительно хотела разделить Лики со своими недотепами. Не пойми превратно, я не сентиментальная дурочка. Но рядом с сильными помощниками обрести власть было бы действительно легче. Но Глад убит, Бранн без сознания. А ждать, пока все опять удачно сложится, я не буду. Лучше взять Спасителя сейчас, чем не получить ничего потом.

Я поднялся на колени и оттолкнулся, что было сил. Выстрелом из плазмомета приложило по спине.. В глазах потемнело, позвоночник почти осыпался в трусы. Ну доберусь до тебя стерва, попляшешь.

– Зачем тебе Спаситель? – спросил я, переворачиваясь на спину. Фонарь был точно подо мной. Но главное не это, Омега тоже подходила, не давая подобраться к себе и не рискуя отпустить далеко. – Ты же из плохишей.

– Это все такие условности. Плохой, хороший. Главное – лишь способности, которые дает Лик, – ах, ты же даже не знаешь, что там скрывается на десяти тысячах. Или на пятидесяти. Глупый мальчик, которому свалилось в руки такое счастье. А он им даже не воспользовался.

– Долго будешь набирать карму, Шапокляк.

– Вовсе нет, – пропустила Омега оскорбление мимо ушей. А может просто не поняла, что это слово обидное, – я секретные способы знаю.

– Надо говорить читерские.

Последний рывок, выстрел и меня вынесло за пределы освещаемой зоны. Тело превратилось в одну сплошную гематому, но именно сейчас пришла пора действовать. А Омега, сама не зная, выдала мне карт-бланш.

– Не уходи далеко, я перезаряжу эту штуку и мы продолжим.

Неуязвимость еще действовала. Но мне бы не помогла. Я скинул Лик Разрушителя и надел маску Завоевателя. Забавно, но даже физически стало получше. Открылось пресловутое второе дыхание. А вот и подходящая Омега, что смотрит на плазмомет, а не на фонарь сверху. Пора применять Кавалерийский наскок. Я рванул и едва дотянулся мечом до столба.

Признаться, до конца не был уверен, как все пройдет. Длина волны меня не интересовала, лишь высота. Помнится, она кратна пяти метрам. Омега опешила, когда ее охватил вихрь, полный частиц того, что раньше было столбом. Но, к сожалению, остатки чугуна и проводки огибали ее. Ну да, Наскок заточен лишь на разрушение сооружений, про существ там речь не шла.

Однако и черт с ним. Если столб и был уничтожен, то фонарь

на длинной изогнутой ноге остался. Именно он и рухнул на растерявшуюся Омегу. Не убил, конечно, но свалил с ног и придавил своей тяжестью. Я особых иллюзий не питал, это препятствие ей на пару секунд. Впрочем, и так хорошо. Активировал Предводителя и чуть не рухнул на колени под тяжестью появившегося черненого доспеха. Нож в одной руке и кацбальгер в другой на мгновение охватил красный ореол и тут же исчез, а я направился к своей обидчице.

Хотелось, конечно, побежать. И после того, как я сменил один Лик на другой, силы даже появились. Но вот теперь, когда на мне повисла пара десятков кило, вся прыть куда-то делась. Поэтому я двинулся бодрой походкой очень спешащего человека. Омега уже очухалась, сбросила с себя остатки фонаря, точно они ровно ничего не весили, и схватилась за плазмомет. Направила его на меня, вот только выстрелить не успела.

Кацбальгер со свистом прочертил дугу и отсек кисть вместе с оружием. Сказать, что я удивился, ничего не сказать. Вот, что значит усиленная атака. К чести Омеги, она даже не вскрикнула. Сотворила некое заклинание, что зеленоватым свечением сорвалось с пальцев и ударило в грудь, а после стала отползать. Наверное, в любой другой ситуации после подобного каста, меня бы размазало. Теперь же лишь слегка поцарапало. Полоска с хитпоинтами мигнула и едва заметно убавилась.

Омега тоже не торопилась умирать. Кровотечение из отсеченной кисти перестало идти, а Всадник или Всадница – признаться, мне было уже все равно, как ее называть – продолжала отползать, отстреливаясь заклинаниями.

– Куда же ты? – я не узнал своего голоса. Сквозь закрытый черный шлем он гремел громовым раскатом. – Ты же так хотела заполучить Спасителя?

Омега ничего не ответила. Лишь кастанула мой любимый Боевой Телекинез, который, кстати, отбросил меня на полшага, но не уронил, и встала на ноги. В уцелевшей руке она держала меч.

– Ну давай мальчишка, посмотрим, кто сильнее.

– Даю!

Я замахнулся для рубящего удара, но Омега оказалась проворнее. В последний момент, когда рука уже опускалась, она бросила оружие и перехватила голой ладонью мой клинок. Я почувствовал силу, что исходит от нее, и, учитывая призванный доспех, мы были практически равны.

– Видишь ли, я могу убить любое существо. И для этого мне не обязательно касаться тела, доспеха или меча будет достаточно. Можешь напоследок посмотреть в лицо своей смерти.

Она провела обрубком по щеке, стягивая маску. Культя оставляла после себя кровавый след и тошнотворно пахла свежим, только что разделанным мясом. Но еще ужаснее было ее лицо. Наполовину изъеденное какой-то страшной болезнью, покрытое огромными оспинами, без носа, наполовину прекрасное, не человеческое. Я почему-то вспомнил то самое высокое существо, которое видел в общине возле механоида. И Интуиция согласно мне кивнула. Омега не человек – полукровка, такая же, как и я.

Ее рука налилась жаром, который я чувствовал даже отсюда. Пирализатор собирался уничтожить меня. Однако меч остался холодным. В глазах Омеги, в очаровательных, не тронутых странной болезнью, мелькнуло недоумение.