В 4
Шрифт:
Но это все уже неважно. Главное, тебя ждут очень трудные дни. И я бы не хотел оказаться на твоем месте. Черные Лики, отрицательная Карма и проклятый меч, который я всеми силами пытался укрыть от тебя – могут сломать любого. Тьме поддаться легче всего, но я верю, что ты выстоишь. Путем невероятных волевых усилий. Не позволяй злобе и ненависти затмевать твой разум. Теперь она будет твоим постоянным спутником, но ты должен научиться контролировать ее, подчинять, гасить вспышки гнева. Помни, что в тебе осталось много светлого.
При первом случае расстанься с мечом. Все, кто проводил
Однако не забывай о самом важном – хорулах. Я был очень удивлен, когда узнал правду о них. И знаю, что хорулы ждут тебя. Но путь к ним ты должен найти сам. Надеюсь, это произойдет только тогда, когда ты, Сергей, будешь к этому готов. Иначе, моя жертва и жертва многих будет напрасна.
Кефал, по прозвищу Охотник».
Чернила с последними строчками, где осталось настоящее имя наставника, расплылось грязными кляксами. Слезы текли против моей воли и падали на письмо Охотника. Умершего ради меня и высшей цели. К достижению которой я приближался крохотными шажочками, оставляя после себя выжженную землю.
Моя компашка тихо сидела на кухне, бесцеремонно свалив лут с убитого корла на пол. Залеченный Троуг молча допивал забытое мной пиво, Рис приютилась на табурете подобно бедному родственнику и ничего не делала, а Лапоть аккуратно, чтобы не звякать стеклом, собирал пустые бутылки. Замерли, словно мышки за стеной, почуяв кота. И что интереснее всего, когда услышали шаги, то встревоженно повернули головы. И был в их взглядах испуг, что ли?
– Как ты? – точно смущаясь своего вопроса, спросила Рис.
– Нормально. Телефон мой никто не видел?
– Вот он, – протянула девушка, – ты сам попросил ответить Юле. Так и получилось.
Я взял мобильник и зашел в мессенджер, через который обычно переписывался с девушкой. Забавно, но ближайшие несколько дней наше общение не прерывалось. Никаких сюсюканий и люблю-трамвай-куплю, но вполне теплые разговоры. На все чтение ушло минут двадцать, после чего я удивленно посмотрел на Рис.
– Я типа в командировке, а ты все это время за меня эсемесилась?
– Ну ты же сам не был в состоянии этим заниматься. Исчезни надолго, начались бы вопросы. Сказала, что связь ужасная, ничего не слышно. А вот интернет есть.
– И она поверила?
– Поверила. Тем более после того ужина с ней и твоими родителями поработал один Видящий. Так она пару дней вообще о тебе почти не вспоминала. Родители тоже. Один звонок от матери, взял Троуг, сказал, что простыл.
Я повертел телефон в руках, поджав губы. Учитывая поведение Рис за ужином, не представляю, что она испытывала, когда отвечала Юльке. И ведь за все время общения не отпустила ни одной колкости – я читал. Даже как-то все подходящие слова из головы вылетели. Единственное, что смог выдавить: «Спасибо».
– Да ладно, чего ты, мы же
Корл подошел ко мне и крепко обнял. От его дружеских проявлений чувств меня замутило еще больше, а голова грозила разлететься на части как новогодняя хлопушка. Однако отстраняться от Троуга я не стал. Тут и Рис из-за гиганта осторожно похлопала меня по плечу.
– Вместе мы со всем справимся.
В довершение всего мою ногу обхватило что-то маленькое и невероятно мохнатое. Будь у меня собака, подумал бы, что той пора на случку, а так догадался, что домовой тоже проявляет свою любовь. Ну или не знаю, как там у них называется. Мне стало как-то неудобно и даже неловко. В нашей семье не принято было выражать свои чувства открыто. А тут…
– Где Лиций? – решил я поменять вектор всеобщего внимания.
Слава богам всех миров, сработало. Троуг перестал меня тискать, да и Лапоть то ли от стеснения, то ли еще от чего «схлопнулся» и зашуршал уже в комнате, убирая постель. Корл же почесал голову и, вроде как извиняясь, ответил:
– Сказал, что ему нет никакого смысла сторожить тебя, раз нас и так двое. Поэтому он пока займется инвестициями. Пришел первый этот…
– Транш от жира бехолдера, – помогла ему Рис.
– И много?
– Больше, чем я думала.
– Хватит полгода безбедно пить, – кивнул Троуг
– Сколько я здесь?
– Пятый день пошел, – ответила Рис.
– Я примерно так и думал. Ладно, собирайтесь, я сейчас приведу себя в порядок и двинем в общину. Мне надо кое с кем поговорить.
Ничего, у меня, конечно, не получилось. Нет, через тридцать минут я и правда стоял помытый, пахнущий вкусным мылом и в чистой одежде. Однако живительную силу воды я переоценил, и последствия пятидневного запоя не собирались никуда улетучиваться. Мне вдруг пришла в голову одна философская мысль. Что похмелье – это вполне обоснованное наказание за то, что тебе недавно было хорошо. Своего рода метод сохранение баланса во Вселенной.
Когда мы загружались в вызванную к подъезду машину, таксист оглядел нас с некоторой опаской. Я его понимал, странная компания. Здоровенный амбал, эффектная девушка и дрыщ. Причем от последнего разит так, что хоть святых выноси. А судя по иконкам на бардачке – они здесь были.
Едва мы тронулись, водила тут же открыл окно, чтобы самому не захмелеть. Неудивительно, что вечно легко одетая Рис поежилась. Всем известно, что в России два времени года – «май месяц» и «не май месяц». Сейчас был второй вариант. Поэтому не удивительно, что девушка, сидевшая прямо за таксистом сделала замечание.
– Извините, а можно окошко закрыть?
– Дышать нечем, – ответил водила.
– Ты не услышал, о чем тебя попросили?! Я тебе сейчас голову проломлю!
Таксист резко обернулся что-то сказать, но не стал. Проницательность подсказывала, что человек за «баранкой» Боксер. Видно – парень резкий, крепкий, все словесные баталии может перевести в плоскость мордобоя. Вот только мне плевать. Я мысленно представил, как в одну руку лег Грам, а в другую K133. И даже начал желать, чтобы таксист дернулся.