В 7
Шрифт:
— А я бы посмотрел, — успокоился шаман, — Это может быть интересно. Но потом, сначала всех наших найти надо. Кстати, а как твоя эльфийка там существовала? Или эти китайцы и электростанцию из нашего мира сперли?
— Эта тварь после межмирового перехода духом стала, — тут же испортилось настроение у Дена, — летала вокруг, нудела. Я собственно у поднебесников ей тело делал. Бинг как раз и занимался изготовлением марионеток, эдаких роботов только из дерева. Вот я с его помощью одного такого и смастерил. Все капризы выполнил, не просто болванчика сделал, а почти один в один с оригиналом.
— Отрицательный опыт тоже опыт, — философски пожал плечами шаман, — я вон тоже попал к одному орку. Думал сдохну, но вместо этого стал сильнее. И эльфийку мою не стоит бояться, она полностью мне подчиняется.
— Я тоже думал, что у нас всё отлично. — горько усмехнулся хакер. — когда искусственное тело сделал, знаешь что она мне обещала? Я и не знал, что так тоже можно… вот и повёлся как дурак, попёрся с ней в их древний храм, искать настоящую тушку. А оказалось, что всё это ложь и обман. И нужен я был лишь как инструмент. Эта сука оказалась паладиншей погибшего эльфийского бога, Пресветлого Вива. Его ацтекский Пернатый Змей завалил. Ага, краснокожие тут тоже есть, прикинь. Лучше б я к ним подался.
— Это вряд ли, — покачал головой более начитанный Пётр, — там тебя ещё быстрее на алтарь определили бы. Но не сцеживали бы кровь по капле, а сразу бы сердце вырвали.
— У них тут мания что ли на человеческие жертвоприношения? — поёжился Донателло, — ну их всех на хрен. Домой хочу. Давай наших найдём да свалим отсюда.
— Так и сделаем, — серьёзно кивнул шаман, — а потом вернёмся и нагнём этих тварей, чтобы навсегда запомнили, как на нас бычить. Кстати, а нахрена она вообще тебя решила в жертву принести? Вот серьёзно, не понимаю.
— Сука потому что, — скривился Ден, — она всё это время мне брехала. На самом деле, восстановить тело ей может только её бог. Там что-то с душой связанно. А она принадлежит к тайному ордену, который поклялся его возродить. И они в тихую режут всех кто под руку подвернётся. А я оказался особо ценной жертвой. Потому что два типа энергии могу использовать и между мирами путешествовал. Вот эта тварь меня кормила и поила, чтобы раньше времени не загнулся. Я две недели тут уже лежу, она раз в два дня приходит. Завтра как раз срок.
— Вот мы её и встретим, — зло оскалился Ден, — а сейчас давай спать. Тебе надо отдохнуть, много крови потерял. И не кипешуй. Теперь мы вместе, значит им всем хана.
Юля сидела в темноте, крепко обхватив ноги руками. Ей было очень страшно, но слёзы уже не лились. Слишком много она выплакала их за эти дни. К тому же девушка не хотела доставлять такого удовольствия Ромушеву. Этому уроду нравилось над ней издеваться, мучать и истязать, и не только физически. Каждый раз, когда Олег делал ей больно, он интересовался, где же Кузьма, и когда он придёт её спасать.
Девушке очень хотелось, чтобы её любимый появился, словно принц на белом коне, и вытащил её из этого ада. Но одновременно с этим Юля молилась, чтобы Ефимов сюда не приходил. И не потому что ей нравилось то, что с ней делал Ромушев, а от того, что в этом доме поселился настоящий, древний
Вернувшаяся магия оживила многие легенды, но кое какие так и остались сказками, но сейчас Юля оказала, пожалуй, в самой страшной из них. Вампиры. Твари пьющие кровь и обращающие других в себе подобных. Ещё неделю назад скажи ей кто, что это станет реальностью она рассмеялась бы шутнику в лицо. Наука уже давно доказала, что нежить как таковая существовать не может, и даже восставший дедушка всех октябрят, это не классические ходячие трупы, а сансарное проявление аспекта смерти. Однако эти твари словно вышли из древних преданий и Ромушев уже стал одним из них.
— Тук, тук, тук, — раздался ненавистный голос, — а где моя любимая игрушка?
Дверь распахнулась, резанув по глазам электрическим светом, и в комнату ввалился изрядно выпивший Олег. Если раньше Ромушев был модным современным парнем, то сейчас он выглядел словно явился прямиком из восемнадцатого века. Чулки, колюты, рубаха с кружевами, камзол — всё было пошито из дорогих тканей хорошим портным и выглядело неплох, если бы не дикий диссонанс с современной бытовой техникой и дизайном комнаты в стиле хайтек. И это ещё больше пугало Юлю, показывая, что с головой у парня совсем беда.
— Сидишь, сука? — девушку пнули, — всё ждешь, что тебя спасёт этот ублюдок, Варлок? А не будет этого! Никого он не спасёт! Я убью всех, кто ему дорог, лично выпью каждую его шлюху. Но не бойся, тебя оставлю на последок. По дружески, так сказать. А сейчас пошли-ка, развлечёмся.
Ромушев схватил девушку за плечо и потащил за собой. На слабые попытки сопротивления барон не обратил никакого внимания. Он и раньше был крепким парнем, а сейчас его сила возросла многократно, и трепыханий Юли новообращённый вампир просто не замечал.
— А вот и развлечение, — с этими словами девушку зашвырнули в очередную ярко освещённую комнату.
Свет естественно был искуственным. Окна скрывались тяжёлыми шторами, а также ставнями снаружи. Это Юля занала точно, так как в первый раз пыталась убить вампиров солнцем, сорвав шторы. Однако кровососы к своей безопасности относились очень серьёзно и заранее подстраховались. Так что девушка ничего не получила, кроме новых мучений.
— Опять она, — вздохнула раскинувшаяся на диване белокожая красавица, чьё тело ласкали двое мужчин в собачих ошейниках, — скучно. Найди кого нибудь поинтереснее.
— Поинтереснее вы уже выпили — хохотнув, Ромушев кивнул на обнажённое женское тело, распластанное на столе, — Немного погоди, и я приволоку вам дочерей местного императора. Это будет очень забавно.
— Ты только обещаешь, — надула губы вампирша, — а сам угробил почти всех гулей, чтобы достать одну единственную девку, которую даже никто не ищет.
— Я был в своём праве, — оскалился Ромушев, — и взял их по праву силы.
— Силы? — рассмеялся смуглый черноволосый вампир, развалиашийся в кресле и рассеяно крутящий в руках бокал с вином, — откуда у тебя сила, щенок? Если бы Хозяин приказал тебя не трогать, я бы лично оторвал тебе руки и ноги и зашвырнул в самый глубокий колодец на пару сотен лет. Ничтожество, возомнившее себя настоящим Носферату.