В безбрежности

Бальмонт Константин Дмитриевич

«Да, я вижу, да, я знаю: В этой жизни счастья нет…»

Да, я вижу, да, я знаю: В этой жизни счастья нет. Счастье брезжит, как мерцанье умирающих планет. Там

в пространствах недоступных, вечно полных тишины, Ярко дышат, ярко светят Неба огненные сны. Дышат стройные Светила, блещут только для себя, К нам невольный свет бросают, нас, безвестных, не любя. Миллионы, мириады нескончаемых веков, Мы, отринутые, стонем, слыша звон своих оков. Мы не знаем, где родится новой истины звезда. Нами правят два проклятья: Навсегда и Никогда. Навсегда в пределах жизни, к мнимой смерти мы идем, И страданье нам смеется над обманчивым путем. К нам доходит свет небесный — в час когда умрет звезда. И с живой душой обняться мы не можем никогда.

ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЕ

За краткий миг существованья Я сотни лет готов страдать, И новых — новых пыток ждать За эту

сладость упованья, Что в тусклой мгле небытия Зажгутся быстрою слезою Цветы, спаленные грозою, И брызнет звонкий всплеск ручья, И сон любви, как призрак, встанет, И вновь и вновь меня обманет Улыбкой бледного лица, И крик души сквозь Вечность грянет Восторгом жгучим без конца!

«За пределы предельного…»

За пределы предельного, К безднам светлой Безбрежности! В ненасытной мятежности, В жажде счастия цельного, Мы, воздушные, летим И помедлить не хотим. И едва качаем крыльями. Все захватим, все возьмем, Жадным чувством обоймем! Дерзкими усильями Устремляясь к высоте, Дальше, прочь от грани тесной, Мы домчимся в мир чудесный К неизвестной Красоте!