В Цепях Вечности
Шрифт:
Все мужчины и часть женщин работали в поле, когда у крайних домов деревни показался всадник с королевским гербом. На легком доспехе заметны следы недавнего боя. Под кожаным панцирем виднеется край кольчуги. У шеи на плече темнеет засохшая кровь. Конь ступает медленно, ставя ноги с широкими копытами вперед, везя человека по узкой улочке.
Навстречу вышли старики, все еще крепкие. Лица настороженные, взгляды буравят всадника, критически и с недоверием. Поверх заборов смотрят любопытные
Лицо всадника бледно, он едва держится в седле, вот-вот рухнет с коня на пыльную дорогу.
– Именем короля Твер…Твердогора, – прохрипел воин. – Мне нужен ваш знахарь…колдун…
Седобородые старики переглянулись. Один, что помоложе, подошел к коню. В тот же миг раненый упал, но все еще крепкие руки старика успели подхватить, не дав рухнуть на твердую землю. Тут же подошли помочь остальные. Их лица вблизи показались Тиризу Карту расплывчатыми, как у призраков.
– Отведите, – шептал он, -… отведите меня к… колдуну…
Его молча понесли на другой конец деревни по широким улицам. Коня повел рядом хилый, болезненного вида мужик. Во дворах зло лают собаки, слышно кудахтанье кур, блеют козы. Доносится коровье мычание и запах навоза.
По обе стороны улиц стоят крытые соломой домики. Из труб тянутся струйки дыма. Во дворах играют дети, старики сидят на завалинках, греясь на солнце, точно коты. Карт сквозь красноватую пелену жара видит пятна лиц, что провожают его взглядами.
До него донеслись голоса несущих его мужиков.
– И откуда он знает про Венору? – буркнул Петро, один из мужиков, что несут Карта.
Демак пожал плечами.
– Наверное, чтоб мне сдохнуть, так же, как и остальные, кто к ней приходит.
Игнат сплюнул себе под ноги.
– И так – выгнали ее из деревни. И все равно народ к ней прет. Чудно!
– Сжечь бы ее, – буркнул Петро. – Или утопить. Колдуньям не место среди добрых людей.
– Все бы тебе кого-нибудь сжечь или утопить, – фыркнул Демак. – Вот ежели тебе спину прихватит, никто кроме Венорки ведь не поможет. Ты ей еще спасибо потом скажешь.
Тот отшатнулся.
– Я к ведьме сроду не пойду!
– Слушай, а правда, что дочка твоя младшая – Лаша, к Веноре ходит часто?
– Правда, – буркнул Петро. – Они, брат, ровесницы.
– И чего твоей дочке не хватает? Гуляла бы с другими девками да парнями, замуж ведь пора.
– Не знаю, – процедил Петро хмуро, – чего ей не хватает. И ругал ее уже, и хворостиной учил, все равно туда почти каждый день… Подруга, грит, моя.
Он поморщился, потеребил ворот рубахи.
– Но если ведьма Лашку хоть пальцем тронет… Эх, и почему наш король Твердогор не объявит охоту на колдунов, как в Зируате когда-то?
Он помолчал, затем добавил, словно обращается сам к себе:
– Сжечь бы эту чертову девку.
– Высечь ее можно бы, – заметил осторожно Игнат, – ежели за дело…Да разве
– Во-во, – согласился Петро, – точно, брат. Высечь ее надо…до смерти…
* * *
Когда Тириз Карт открыл глаза, то увидел словно окруженное туманом лицо молодой женщины.
Губы Карта беззвучно раскрылись, он сделал усилие встать, но не смог. Упал обратно на мягкое и теплое.
– Спи, охотник на ведьм, – сказала она.
Слова женщины эхом отдавались у него в голове, как в огромной пустой пещере. В ушах неприятно звенит, в висках от толчков сердца ухает кровь.
– Набирайся сил.
Утром Карт снова пришел в себя. Он почувствовал себя окрепшим, на плече, где была рана, увидел повязку, под которой теперь неприятное жжение.
Он спустил ноги и сел на широкой, покрытой шкурой медведя лавке.
В сенях раздались шаги, и в комнату вошла девушка лет двадцати. На красный платок, которым укутаны плечи, красиво спадают черные, как смоль, волосы.
Девушка держит тарелку с дымящейся едой и большую кружку молока. Она поставила еду на стол и сказала:
– Ешь, охотник. Ты был едва живой, но травы из леса тебя спасли. Не забудь их поблагодарить, когда уйдешь.
– Благодарить травы? – спросил Карт, принимаясь за кашу и мясо.
– И лес тоже. Это он наделил их силой.
Тириз оглядел хозяйку. Под простым платьем угадывается стройная фигура, по ее взгляду понял, что эта девушка никому не позволяет собой управлять, и еще – что этот гордый, независимый взгляд зеленых глаз ему знаком. Карт не мог вспомнить, откуда.
Он принялся жевать сочное мясо. Слабость принялась медленно уходить, из головы стал вымываться остатки тумана.
– Я благодарен тебе за лечение, – сказал он. – Как тебя звать?
Девушка отошла к стене, где на небольшой жаровне закипает чугунок. Она стала помешивать бурлящую смесь, по комнате поплыл горьковатый аромат.
– Венора, – произнесла она негромко.
Она черпаком налила в глиняную кружку отвар из чугунка и поставила кружку перед Картом.
– Выпей. Это укрепит твои силы.
Девушка едва заметно улыбнулась, но улыбка вышла ледяной.
В ту же секунду руки наемника рвануло за спину, и он почувствовал, как невидимая веревка стянула запястья и предплечья так, что едва не выкручивала суставы.
Боль вернулась, Карт стиснул зубы. Что-то невидимое поддерживало его со спины, не давая завалиться с лавки на пол.
Венора легонько дунула перед собой, и кружка, полная дымящегося отвара выплеснулась наемнику на пах.
Крик Тириза прозвучал, как вопль свиньи на бойне. Наемник с расширенными от боли глазами дергался и пытался встать, но невидимая сила крепко его удерживает.