В донесениях не сообщалось...
Шрифт:
Кругом одни танкисты. Пехоты нет. Власовцы успели подбить только один наш танк. Их орудия тут же раздавили, а самих погнал и по березняку. Вот за ними-то наши танки и кинулись. И вот поймали.
«Что, шкуры, — говорит им лейтенант. — Пашку Фомина я вам так и так не прощу». И тут один из калмыков ощерился зло, что-то по-своему закричал и так ловко кинулся на лейтенанта, что никто ничего и сообразить не успел. Как кошка. Лейтенант его отбил прикладом. Добавил сапогом. Тот встал. Лицо все в крови. Лейтенант вскинул автомат и повел очередью. Все так и повалились. Кроме одного. Этот — русский. Стоит молча, руки опустил. Лицо
Глава 15
«Вижу цель! Атакую!»
Штурмовик Ил-2 — это легенда Великой Отечественной войны. И те, кто дрался на них, приближая нашу победу, люди особые.
Приведу статистику.
За годы войны авиационными заводами было выпущено 36 000 Ил-2. Из них 30 000 были деревянные. И только 6000 цельнометаллические.
Штурмовая авиация потеряла:
— от огня зенитной артиллерии 63 % машин;
— от истребителей противника — 36 %;
— уничтожено на аэродромах — 1 %.
Средняя выживаемость летчиков ВВС РККА в годы войны:
— истребительная авиация — 64 вылета;
— бомбардировочная — 48 вылетов;
— штурмовая — 11 вылетов;
— торпедоносная — 3,8 вылета.
Ил-2 был самым массовым самолетом Великой Отечественной войны. Историки и военные специалисты ставят его в один ряд с танком Т-34, «катюшей» и пушкой ЗИС-3 конструкции В.И. Грабина.
Об остальном расскажут сами летчики-штурмовики и их стрелки.
— Родился я в деревне Богданово Белевского района Тульской области. Но детство мое прошло в Казахстане, куда родители переехали на вольные целинные земли в начале 30-х годов. Думали, видать, от колхозов подальше…
Я уже учился в школе, когда однажды к нам пришли два летчика. Форма у них была красивая. Сами они молодые, подтянутые. И говорят нам: «Ребята, кто рождением 1923 года и старше, приходите к нам в аэроклуб. Мы вас будем учить на летчиков. Будете летать на настоящих самолетах».
Мы все ринулись на медкомиссию. А мне не хватало года. Медкомиссию прошел успешно. А многих на комиссии как раз и валили. Что делать? Кое-как уговорил секретаршу в сельсовете, чтобы она мне в выписке из метрики дату рождения вписала цифрами. А дальше, как говорится, дело техники. Взял такие же чернила и за ночь справка с 1923-м годом рождения была готова.
Вскоре я был зачислен в аэроклуб.
В феврале 1941 года мы уже готовились к самостоятельным полетам, без инструктора. И тут раскрылся мой подлог. Командир
После аэроклуба нас направили в 3-ю Чкаловскую школу пилотов, которая находилась в Черном Остроге в Сибири. Школа выпускала военных летчиков скоростной бомбардировочной авиации. Осваивали мы бомбардировщик СБ. Двухмоторный. Самый, пожалуй, лучший бомбардировщик на то время.
22 июня, в выходной, сбежали в самоволку на Урал искупаться. Лето, жара. И вдруг слышим в части у нас: «Ура! Ура!» Быстро выскочили из воды, оделись. Побежали. Построение. «Что такое?» — «Война!» — «С кем?» — «С Германией». Мы запечалились: не придется нам воевать, Красная армия разобьет Гитлера быстро, да там еще рабочий класс Германии поднимется… Так что до нас дело вряд ли дойдет.
Но дошло дело и до нас.
Тянулись дни, недели, месяцы. Пошли сообщения: такого-то числа наши войска оставили такой-то город, отступили на такой-то рубеж. Мы думали: ну что же там наши так отступают? Вот уже бои шли под Москвой. Под Москвой выстояли. Схватились за Сталинград. Фронт растянулся, охватил всю страну.
В 1942 году я уже самостоятельно летал на СБ. Выполнял необходимые упражнения. Оставалось отработать несколько видов полетов во взаимодействии со штурманом. В экипаже СБ три человека: летчик, штурман и стрелок-радист.
Зимой 1943 года мы получили новые самолеты Ил-2.
Аэродром был занесен снегом. Пурга за пургой. Полеты начались только в конце апреля, когда прекратились снежные заносы и немного удалось расчистить аэродром. Пошла интенсивная переподготовка нас, бомбардировщиков, в штурмовиков.
Летчиков из нашей школы выпускали в звании сержантов. Одевали соответственно. Обували в ботинки с обмотками. Весной сорок третьего пришел новый приказ: выпускать летчиков младшими лейтенантами. Я оказался среди первых офицеров-выпускников нашей школы. Но хоть и выпускали нас уже офицерами, а одевали как простых пехотных бойцов. Прибыл я на фронт младшим лейтенантом. Ил-2 освоил быстро. Машина мне понравилась.
Стрелять нас в летной школе не учили. Говорили так: «Научитесь стрелять на фронте». Учили летать.
Фронт — не летная школа. Там всему, что надо, учились быстро. Или погибали. Перед первым полетом наставляли так: самое главное — взлететь; взлетел, пристраивайся к ведущему и дальше уже выполняй все его команды. Связь поддерживать визуально, потому что в наушниках один треск, и рацию лучше отключить, чтобы не отвлекала. Задача: не прозевать очередную команду, быть предельно внимательным. Посыпались бомбы у ведущего, и ты бросай. Заработали пушки у ведущего, открывай огонь и ты.
На полигоне в школе я не бросил ни одной бомбы, не произвел ни одного выстрела из пушек. До прибытия в эскадрилью я даже не слышал, как гремят авиационные пушки. «На фронте! Всему научитесь на фронте!»
Мой 946-й штурмовой авиационный полк формировался в 1942 году. Я, разумеется, в первый состав не попал. Никто из первого состава летчиков полка до Победы не дожил. Три состава полка полегли в полях от Подмосковья до Германии, сгорели в воздухе, пропали без вести, упав на вражеской территории.