В глуши
Шрифт:
– Ты поедешь домой, когда добьешься прогресса здесь, – говорит она Дон. – И ни минутой раньше. Поверь мне, будет лучше, если ты просто это примешь. – Таня проверяет целостность перчаток. – Ничего из внешнего мира не окажется за пределами этой комнаты. Раздевайся.
То, что произошло дальше, слишком унизительно, чтобы описывать. Достаточно сказать, что Дон вышла из маленькой грязной комнатенки без одежды, в которой она пришла, и без своего телефона, а Таня – в полной уверенности, что при Дон не осталось ни грамма дури.
– Медвежата носят желтое, – говорит Таня, передавая Дон пару
– Какая, на хрен, стая? Вы куда меня отправляете?
– Скоро сама узнаешь, – отвечает Таня и жестом показывает на кучу хлама в углу. – Вот твои остальные вещи. Сама решай, как их нести.
Дон в изумлении смотрит на гору вещей. До нее никак не доходит смысл сказанного.
– Вернусь через десять минут и отведу тебя в лагерь. Удачи.
9
СПИСОК ХЛАМА, ВЫДАННОГО ДОН:
1. Кусок брезента
2. Шерстяное одеяло (колючее)
3. Веревка (20 футов)
4. Ремни
5. Спальный мешок
6. Туристический коврик
7. Нижнее белье – две пары (уродское)
8. Носки – две пары
9. Желтая футболка
10. Желтая флисовая куртка
11. Дождевик
12. Непромокаемые штаны
13. Спички
14. Кружка
15. Тарелка
16. Походная ложка-вилка
17. Рис (1 пачка)
18. Чечевица (1 пачка)
19. Изюм (1 пачка)
20. Овсянка (1 пачка)
21. Зубная щетка
22. Туалетная бумага (1 рулон)
23. Книга «Выживание в диких условиях»
24. Книга «Как не стать чьей-то пищей»
25. Книга: «Правила и распорядок “Второго шанса”»
– Походный рюкзак тебе еще нужно заслужить, – говорит Таня, когда Дон, шатаясь под тяжестью выданного барахла, вываливается из домишки.
(Она связала вещи веревкой и ремнями, но они все равно так и сыплются на каждом шагу. Таня помощи не предлагает.)
– А как проще всего что-то заслужить? – продолжает она, ведя Дон обратно к белому фургону. – Почитай правила. Запомни их. И не будь идиоткой.
10
– Вот так я и оказалась в этой чертовой дыре.
Через четыре дня после своего похищения Дон все еще ходит в дурацкой бананово-желтой футболке Медвежат и по-прежнему роняет выданный ей хлам, замотанный в кусок брезента. Иногда ей все еще кажется, будто весь этот ад – просто дурной сон или галлюцинации и скоро она опять очнется в луже собственных слюней на диване у Джулиана.
А сейчас она сидит, еле удерживаясь, на неудобном, покрытом шишковатыми наростами стволе поваленного дерева перед едва разгорающимся костерком, медленно подыхая от голода вместе с остальными – в кавычках – Медвежатами, и ждет, пока наставники закончат проверять их палатки перед отбоем.
У Дон палатки по-прежнему нет – пока не заслужила, – так что ей приходится сооружать некое подобие укрытия из куска брезента, а под ним расстилать спальный мешок. Ухищрения с «развешиванием хрени» ей никак не удаются, так что утром она просыпается либо от упавшего на лицо грязного брезента, либо от пронизывающего
В группе еще шестеро ребят. Четыре парня и две девушки. Все они разного возраста и из разных мест, но выглядят одинаково жалко.
Угрюмые.
Злые.
Уставшие.
Никто в группе особо не болтает – нет ни времени, ни сил. C самого приезда Дон, а может, вообще всю вечность, они только и делают, что шагают через бесконечные дождевые леса и карабкаются через горы. Бо`льшую часть времени им очень холодно, а остальное время – невыносимо жарко, вокруг странные насекомые и пауки, возможно – еще и пумы с медведями. У Дон ноет спина, потому что каждый раз, когда она закидывает на себя вещи, в спину врезается веревка, которой они обвязаны. Она голодает, так как вся ее пища – это рис, изюм и чечевица.
(У некоторых ребят есть энергетические батончики, какие-то дегидрированные блюда и даже шоколад, однако Дон подозревает, что такие ништяки тоже надо заслужить.)
Мышцы ног невыносимо ноют от постоянной ходьбы, лодыжку Дон растянула, споткнувшись о корни дерева, сама она грязная и воняет, до смерти устала справлять нужду в кустах и носить каждый день одно и то же белье, но, как сказал один из парней их группы, Лукас, в этом и суть «Второго шанса».
– Это терапия дикой природой, – говорит ей Лукас. – Ты же слышала про курсы молодого бойца и все такое, да? Непослушных детей посылают в армейскую школу, чтобы сержантская муштра выбила из них всю дурь. Вот тут та же фигня, только лагерь у нас мобильный. – Он показал куда-то в сторону наставников. – А из этих двух тупиц вышли бы стремные сержанты.
Суть в том, объясняет Лукас, что ты почти без передышек ходишь по лесам, постепенно повышая свой статус от Медвежонка до Гризли, а как станешь Гризли – можешь ехать домой.
– Обычно это занимает два-три месяца, иногда больше, – поясняет он. – Но не меньше, по крайней мере я о таких случаях не слышал.
На Лукасе футболка красного цвета. Это значит, что он стал Черным Медведем, хотя почему Черный Медведь носит красное, Дон абсолютно непонятно, пока она не осматривается повнимательнее и не замечает, что футболки всех ребятах в Стае ярких цветов вне зависимости от их статуса. Бурые Медведи носят оранжевый.
– Мы в лесу, – говорит Лукас. – По ярким цветам тебя будет проще найти, если ты сбежишь.
– Или найти твое тело, если помрешь, – добавляет девчонка по имени Кайла, закатывая глаза.
Кайла – Белый Медведь. Белые Медведи носят синий.
Черные Медведи на две ступени выше Медвежат. Бурые Медведи между Медвежатами и Черными Медведями, а Белые – на ступень выше Черных. А на вершине пирамиды – Гризли, которые носят что хотят, потому что их отпускают домой. Лукас здесь уже почти месяц, у него все в порядке.