В городе Солнца
Шрифт:
Когда принесли прохладительные напитки, объявили и начало танцев. Иоганна тут же сорвала с места и бесцеремонно утащила Зинка Исламбекова, сходу бухнув:
– Ведьма чертова! Стерва!
– Да – кто? – ошарашенно спросил тот, хотя и не желал вникать в какие-то женские разборки.
– Да эта чертова грымза Клёпушка, тварь сволочная! Сказала шефу, что я вчера опоздала на работу! Сама пришла еще позже меня, плакалась мне в жилетку про бросившего её любовника – и вот тебе здрасьте! Откуда и пронюхала – не знаю! – плакалась Зинка.
Иоганн утешал слегка принявшую
– Клёпа – страшная как атомная война, а ты – прелесть, за это она и ест тебя поедом. Успокойся, выпей водички, – он подвел её к одинокому крайнему столику в углу и усадил. Потом сбегал и выпросил у молоденькой секретарши шефа Беатриссы успокаивающую таблетку, дал её Зинке. После чего, снова позвал потанцевать и передал на следующий танец Доргу. После этого, сам Кролас отправился к тому же интимному уголку с одиноким столиком, прихватив по пути тарелку с апельсинами и бутылочку тархуна.
Зашоренные окна затемнили, создав уютный полумрак, и на стенах проступили стереокартины, в которые вплеталась цветомузыка, создавая довольно-таки завораживающий эффект. Всё искрилось и переливалось, абсолютно лишая возможности думать и осознавать реальность происходящего. Приглашенные певцы, время от времени перебиваемые сопутствующим им декламатором, наяривали что-то про любовь, про весну и про родной город, в котором весело всегда. Иногда и кто-нибудь из гостей подходил к микрофону и изливал в него свои поздравления и благодарность за этот замечательный праздник. Дорг тем временем уже изрядно набрался и танцевал после Зинки со всеми дамами без разбору, знакомыми и нет. Корней Пузалов тихо беседовал на брудершафт с бутылкой водки, тупо уставившись в салат. А Зосима Старов, неожиданно прытко подпрыгивая на поворотах, самозабвенно танцевал с балериной.
– Здравствуйте! Можно присесть? – Кролас, расслабляясь и созерцая апельсины, вздрогнул, неожиданно услыхав прямо над ухом вкрадчивый голос.
– Да, конечно, – ответил он машинально. Поворачивая одновременно с ответом голову, он увидел человека в мешковатом сером костюме из мягкой ткани, чей облик, ничем не примечательный, почему-то заставил его напрячься. Быть может, было в его лице нечто неприятное и даже неестественное, а глазки, не останавливаясь на собеседнике, постоянно бегали из стороны в сторону.
Незнакомец присел на стул напротив Иоганна.
– Вы – талантливый журналист, один из тех, кого наградили премиальными в честь юбилея, – он не спрашивал, а констатировал факт. О котором, кстати говоря, сам Кролас пока ещё не имел представления.
Иоганн внимательно посмотрел на внезапного собеседника, но тот отвел взгляд в сторону. Затем, выждав паузу, спросил:
– Вы писали о Линде… И будете продолжать писать на эту тему?
– Не знаю, – ответил Кролас как можно небрежней.
– Это было бы для вас в дальнейшем весьма затруднительным. И я бы порекомендовал вам сменить тему, хотя некогда она и явилась, как мы знаем, для вас весьма благодатной. Забудьте о ней. Я также хочу сообщить, что сегодня Линда решила немного подлечиться и обследоваться в Институте Нейролингвистического
У Кроласа с трудом хватило терпения развязным журналистским тоном поблагодарить эту наглую сволочь за предоставленную информацию. И даже спросить с усмешкой, сильно ли у девочки сдали нервы на почве поэзии.
– Да, у бедняжки кризис. И врачам предстоит довольно сложная работа, – вкрадчиво ответил этот гад, откланиваясь. Похоже, растворившись среди присутствующих, он потихоньку и вовсе покинул зал.
Кролас еще немного посидел в сторонке, а потом поднялся и присоединился к толпе танцующих. Шел быстрый танец, и все выплясывали, став в кружок, кто во что горазд. Иоганн отыскал глазами Зосиму Старова, который лихо отплясывал довольно сложный танец, выстукивая каблуками паркет. Вместе с ним, синхронно, стараясь попадать в такт, танцевала молоденькая ритзи Верочка. Улучив минуту, Кролас подтанцевал к Зосиме и спросил, знает ли тот типа в сером костюме, который сегодня присутствовал на вечере.
– Кого-кого? – переспросил Зосима.
– Ну… Анкюлотника, наверное… Не знаком ли ты с ним, он, вроде, с медиками связан. С наукой. А ты ведь пишешь и по научной части тоже. Когда она бывает востребована.
Зосима, хотя и был сильно пьян, наконец, понял, о ком именно спрашивал Кролас.
– Это – весьма колючий тип. Он всегда давал мне интервью вместо профессора Тараканова, зав институтом нейролингвистического программирования. Самого профессора никто из пишущей братии никогда и в глаза не видел. А этот тип работает секретарем в ИНЛП, зовут Карл Уваров… А что?
– Имел с ним неожиданную беседу по его инициативе, – промямлил Иоганн.
– Свят, свят, свят! Остерегайся его компании! Такие, как он, нередко всех хотят вылечить! В особенности, тех, кто им наступает на хвост, – бросил ему Зосима. И после этих слов, снова поскакал кружиться в танце с Веркой.
Через некоторое время, всё было уже выпито и съедено. И самые проворные гости тут же стали потихоньку рассасываться. Покинул зал даже сам шеф, Корней Пузалов. Вскоре, останутся только ритзи да самые зеленые репортеры.
Кролас тоже покинул кафе «Юбилейное». С чувством неприятного осадка внутри.
«Некое неуловимое ощущение потери… Что со мной? Да, нечто странное есть в ситуации с Линдой. И в этом обращении ко мне Карла Уварова… Он предостерегал? Или, даже намекал на угрозу? – размышлял он. – Стоп! Любое лечение предполагает сроки… Но Карл Уваров вел себя так, будто он и его сообщники просто похитили Линду, и похитили её навсегда… Интересно, она и правда была согласна отправиться к ним в институт? Раньше она никогда не испытывала желания полечить нервы, с ними было всё в полном порядке, насколько я знаю».