В интересах государства

Бивор Энтони

Хорошо бы чем-то занять себя. Она перебрала все их вещи и получше спрятала, часть снаряжения укрыла дерном. Покушение намечено на самое начало ночи, чтобы они могли успеть скрыться до рассвета. Она снова взглянула на тяжелую тучу. Было уже почти совсем темно, и окрестности утратили краски – остались лишь разные оттенки серого.

Возвращаться обратно уже нет времени, решил Брук. Необходимое оружие у него при себе. Если его и заметили издали, то могли принять за охранника. Как бы то ни было, сумерки сгущались быстро, и после долгих часов неподвижности

он вдруг почувствовал настоятельное желание поскорее со всем покончить. Повернувшись спиной к обрыву, он двинулся вперед, затем пошел параллельно ему, оставляя дорогу сзади. Придется сделать крюк, чтобы выйти к дому справа.

Холмы, деревья маячили холодными силуэтами в серых сумерках, но сейчас Брук думал лишь о том, чтобы не ускорять шаг. Запыхавшийся человек не может метко стрелять. Остановился он только раз, когда ему показалось, что порыв ветра донес откуда-то с южной стороны шум мотора. Он напряженно вслушался – нет, все тихо, только где-то вдалеке залаяла собака. Одежда его уже промокла насквозь, он то и дело вытирал лоб, отбрасывая назад мокрые пряди волос. Больше всего он беспокоился за оптический прицел на автомате, но прикрыть его было нечем.

Он вприпрыжку спустился вниз по склону – бинокль под рубашкой бил его по груди. Пересохшую землю совсем развезло. Подошвы скользили, и он дважды чуть не упал навзничь. Его отделяла от дома небольшая рощица, – по его расчетам, он находился сейчас у самого подножия холма. Он двинулся дальше, выискивая взглядом ряд кипарисов, обозначавших внешнюю границу парка. Видеть ему мешала не столько темнота, сколько пелена дождя, превращавшая пейзаж в сплошное серое пятно. Он выругался про себя, хотя и понимал, что дождь ему на руку.

* * *

Бека так встревожила быстро густевшая тьма, что он велел Моргану ехать напрямик, не думая о фургоне, который шел за ними. Он перегнулся через переднее сиденье, и Морган передал ему телефонную трубку: надо было напомнить, что вторая машина Анжье должна ждать у дома. Услыхав, что они только что выехали на дорогу посмотреть, нет ли чего подозрительного, Бек пришел в ярость. Если бы не он сам ввел строжайшие правила пользования радиосвязью, он бы сообщил им по эфиру, что он делает с идиотами, нарушающими приказ.

«Дворники» едва-едва справлялись с потоками дождя, стекавшими по ветровому стеклу. Морган прибавил скорость – пришлось выбросить из головы все посторонние мысли и сосредоточить внимание на дороге. А думал он об одной хорошенькой девчонке, с которой собирался провести уикенд. Она была гораздо моложе его обычных любовниц – такая прохладная упругая кожа бывает только у восемнадцатилетних. И еще он думал, что время никого не щадит: и этой коже с годами суждено стать дряблой и морщинистой; при этой мысли он почему-то почувствовал себя совсем старым. Ничего не поделаешь, такова участь всех, и, примирившись с этой мыслью, Морган сел поудобнее.

– Сколько еще ехать? – кашлянув, спросил Сайкс.

– Не так уж далеко, – ответил Морган. – Мы в пяти километрах от Бриньоля.

Бек вдруг вспомнил, что не сказал Алексу Гамильтону о том, что его брат замешан в подготовке к покушению.

– Вы когда-нибудь встречались с мсье Гамильтоном? – спросил он Сайкса.

– Да, один раз. А что?

– Он еще не знает, что его брат готовит покушение на генерала. – Помолчав немного,

Бек передернул плечами и продолжал: – Сегодня утром было довольно сложно объяснять все это по телефону.

– Понимаю, – сказал Сайкс: эта обязанность, по-видимому, возлагалась на него. – Вы хотите, чтобы я сообщил ему об этом?

– Если угодно, – ответил Бек.

Почему, интересно, Бек не сказал Алексу Гамильтону насчет брата, подумал Сайкс. Испугался? Нет, он несправедлив к Беку, упрекнул себя Сайкс. А вот как Гамильтон отнесется к этому известию? Скорее всего, будет потрясен. Могут пострадать его деловые контакты с Иньестой. Сайкс с удивлением отметил, что эта мысль доставляет ему какое-то нездоровое удовольствие.

– Почти приехали, – через несколько минут объявил Морган.

Сайкс вытер локтем запотевшее стекло и посмотрел на пробегавшие мимо дома. У кафе машина притормозила и повернула налево; в стоявшем у тротуара «рено» Сайкс заметил седого мужчину и успел перехватить его взгляд. Скорей всего, один из людей Бека. Морган снова прибавил скорость, мягко передвинув рычаг; чем круче становился подъем, тем сильнее нога его давила на педаль газа.

Подъехали к воротам; они были закрыты, и Бек громко выругался. Морган поспешно выскочил из машины и побежал к воротам. Они оказались на замке. Он нагнулся над мембраной внутренней сигнализации и нажал звонок.

– Скажи, что мы оставим ворота открытыми для остальных, – крикнул из машины Бек.

Сайкс нетерпеливо заерзал на сиденье. Скрип «дворников» по стеклу действовал на нервы, нестерпимо хотелось облегчиться.

Как только сработал сигнал и ворота автоматически отворились, Морган на полной скорости повел машину к дому. В ярком свете установленных в парке прожекторов блестели отвесно падавшие струи дождя; казалось, во всех комнатах длинного белого дома горел свет. «Пежо» затормозил на гравийной дорожке у самых ступенек, и трое приехавших поспешно выскочили из машины. У двери их встретил светловолосый парень с автоматом. Он ответил Беку по-французски, и все с облегчением вздохнули, узнав, что пока ничего не произошло. Сайкс сообразил, что, по-видимому, это и есть тот телохранитель-ливанец, о котором ему говорил Дандас.

– И никто не заметил ничего подозрительного? – спросил Бек, пока они шли по отделанному мрамором холлу. Моргану дом показался слишком пышным и безвкусным, а картины малоизвестных импрессионистов – просто неуместными.

– Нет, ничего, – ответил Жак, провожая их по ответвлявшемуся влево коридору. – Ждем, когда вернется Ривера.

Этот чуть ли не сонный покой после головокружительной гонки вдруг породил в душе Сайкса сомнение: а вдруг вся эта грандиозная операция затеяна зря. В конце концов, могли же предшествующие события быть лишь цепью случайных совпадений? Перспектива объяснения с Алексом Гамильтоном, который еще не знал самого главного, усиливала его беспокойство. Но ведь если предположить… – лихорадочно думал он. Они вынуждены были связать узелки воедино: встреча Брука с Дельгадо, появление на сцене фургончика… Сайкса охватил страх: как, в сущности, мало у них доказательств. Если он ошибся, над ним же будет потешаться все Управление. Операция в международном масштабе, задействованы министры, вызван отряд Иностранного легиона. Ему никогда не смыть этого пятна. Попасть в смешную ситуацию для человека на его посту страшнее, чем допустить ошибку.