В Иродовой Бездне (книга 4)
Шрифт:
«Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю».
Матф. 5, 5.
По обыкновению, утром, встав и внутренне обратившись к Господу, Лева открыл Евангелие, чтобы взять текст для размышления на день. На этот раз ему пало на сердце, и он записал в свою записную книжечку текст этого дня: «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю».
Быть кротким — это духовное украшение христианина, но, к сожалению, это не всегда и не всем удается, и временами Лева
С утра пошел в милицию. Написал заявление, чтобы ему разрешили поехать в Куйбышевскую область. Таких, как он, граждан с заявлениями, было много, создалась большая очередь. Ждать пришлось долго. Наконец подошел его черед, и он подал начальнику заявление.
— Это не все, — сказал начальник. — Напишите еще кратко свою биографию, где отбывали последний срок.
В милиции писать было негде. Кругом стояли, сидели люди, ожидавшие приема.
Лева пошел на почту и там написал заявление и приложил к нему свою краткую биографию. Писал и думал: «О, дал бы Господь наконец уехать! Так хочется повидать маму, родных, хоть немного отдохнуть от этой неопределенности… Скорей бы, скорей уехать! Господи, устрой же, ведь Тебе ничего не трудно!..»
Когда он вернулся в милицию и хотел пройти к начальнику, стоявшие в очереди его не пустили.
— Извините, — говорил Лева. — Я уже был у начальника, он меня только послал переписать заявление, я ему передам и тут же выйду.
Но его не пускали.
— Вставай, вставай снова в очередь! — говорили ему.
«Это несправедливо, — думал Лева, и сердце его тревожно билось. — Надо просто пойти и подать. Конечно, так». Но какой-то тихий голос шепнул ему: «Блаженны кроткие…» Да, в самом деле, — подумал Лева, — ведь дан мне текст на сегодняшний день. Нужно быть кротким». И он не стал возражать и послушно встал в конец очереди.
Минуты шли за минутами. Вышел начальник с папкой бумаг и куда-то ушел. Вместо него принимала его секретарь.
Наконец-то дошла очередь и до Левы. Он подал секретарю свои бумаги.
– Эх, что же вы так запоздали! — протянула секретарь. — Ведь начальник уже унес бумаги на подпись. Что вы так задержались с перепиской заявления? Ведь вы же сегодня могли все оформить и сегодня же поехать в Куйбышев.
– В очереди люди не пускали пройти, заново пришлось стоять, — печально сказал Лева.
– Да вы бы посмелее действовали! Завтра будет выходной, придите с вашими бумагами послезавтра.
Лева вышел из милиции. На сердце было тяжело. Он сел на скамеечку в городском саду. Солнце, в котором уже чувствовалось весеннее тепло, как бы ласково грело его щеки.
Но он не замечал ни наступающей весны, ни над собой ясного голубого неба. Какой-то голос нашептывал ему:
— Вот они, «блаженны кроткие»! Не кротость в жизни нужна, а напористость, твердость и даже дерзость…
Было очень тяжело.
Лева стал внутренне молиться и размышлять. Ведь мог бы Господь все устроить, и я бы поехал. Но не устроил. Почему?
Неужели Он хочет, чтобы я не повидался с близкими, все терпел и терпел и никакого
И вдруг ему стало ясно, что ведь в этом большом городе он совершенно не встречал верующих и ни с кем не знаком. В Белорецке ему говорили, что в Уфе нет общины, но есть отдельные верующие. Адреса точно дать не могли, но сказали, что за рекой Волгой на ремонтном заводе работает один брат. Не оставил ли меня Господь здесь для того, чтобы я повидал этого брата?
И на сердце стало сразу легче. Он почувствовал, что и солнце его пригревает, и над ним голубое небо.
Лева отправился на окраину Уфы, к реке Белой, перешел через мост и стал искать ремонтный завод. Судя по времени, работа должна кончиться и рабочие будут выходить. Он встал у ворот. К пожилым рабочим, что выходили с завода, он обращался с вопросом:
– Не знаете ли вы, тут работает верующий, баптист?
– Да вот он идет! — сказал один, указывая на пожилого, одетого в рабочую телогрейку человека.
Лева подошел к нему. Взглянул в лицо. Лицо тихое, доброе. Человек вопросительно посмотрел на Леву.
— Вы брат? — спросил Лева.
– Да, — ответил тот на вопрос Леве. – А вы брат? — задал он в свою очередь вопрос Леве.
– Да, я верующий брат из заключения.
– О, Господи! — воскликнул рабочий и поднял обе руки к небу. — Господи, я благодарю Тебя, что встретил брата!
И он бросился обнимать Леву. Народ останавливался.
— Видно, братья после долгой разлуки встретились, — говорили люди.
Брат Шангуров повел Леву к себе.
— Ну, хозяйка, угощай гостя! — Сестра приветствовала и угощала Леву. — А завтра, брат, у нас открытие молитвенного дома, как ты вовремя!
Все сияло кругом Левы. А на сердце ярко, ярко горели слова Спасителя:
«Блаженны кроткие…»
Глава 6. Восстановители
«Ты восстановишь основание многих поколений, и будут называть тебя восстановителем развалин, возобновителем путей для населения».
Ис. 58, 12.
За обедом брат Шангуров рассказывал Леве о переживаниях Уфимской общины. Давно уже не было здесь собраний, люди, ненавидящие Христа, разрушили все и не оставили камня на камне. Многие годы верующие не имели никакой возможности собираться. Но огонь любви к Богу не угасал. Дети Божии в душе не переставали молиться Господу о помощи. Они «как птицы в бурю притаились в ожидании света и тепла». И как только несколько потеплело, уменьшились притеснения за веру, они стали чаще встречаться друг с другом и начали хлопотать об открытии молитвенного дома. Молились, ходатайствовали перед начальством, и вот чудо: после стольких лет запрета им разрешили…