В клетке
Шрифт:
На этот раз нашей героине потребовалось больше времени, чтобы собраться с мыслями; наконец она все же сказала:
– Ну, что там говорить, конечно же, я не знаю! самое главное, что его удалось спасти. Выходит, – добавила она, – что они все же много сделали друг для друга.
– Больше
– Да, да! До свиданья.
Они раз уже обнимались и не стали делать это вторично; но миссис Джорден спустилась вместе со своей гостьей по лестнице и проводила ее до самых дверей. Тут, хоть дорогой они и успели перекинуться несколькими словами, младшая снова остановилась и снова вернулась к разговору о капитане Эверарде и леди Бредин.
– Вы что, думаете, что, если бы она, по вашим слонам, не спасла его, он бы не был теперь в ее власти?
– Думаю, что да. – Стоя уже на пороге, миссис Джорден улыбнулась при мысли, которая ей вдруг пришла в голову. Разинув свой большой рот, она глотнула сырого, мглистого воздуха. – Мужчина всегда ненавидит женщину, которой нанес обиду.
– Но какую же обиду он ей нанес?
– Да то самое, о чем я говорила. Понимаете, он обязан на ней жениться.
– А что, он этого не хотел?
– Раньше нет.
– Раньше, чем она нашла телеграмму?
Миссис Джорден немного смутилась.
– А разве это была телеграмма?
Девушка сообразила:
– Сдается, я слышала это от вас. Впрочем, что бы это ни было…
– Да, что бы это ни было, вряд ли она это видела.
– Так, выходит, она
– Да, окрутила. – Уходившая стояла теперь на нижней ступеньке лестницы, остававшаяся – на верхней, и их разделял довольно густой туман.
– Когда же вы переберетесь в ваш новый домик? Через месяц?
– Самое позднее. А вы когда?
– Еще того скорее. После того, как мы столько с вами поговорили об этом, у меня такое чувство, как будто я уже туда переехала! До свиданья! – послышалось из тумана.
– До свиданья! – в тот же туман канул ответ. Девушка тоже канула в этот туман; очутившись в расположенном напротив квартале, она тут же, после нескольких даже не замеченных ею поворотов вышла на Паддингтонский канал. Едва различая то, что скрывал за собою низенький парапет, она прильнула к нему и очень пристально, но, может быть, все еще ничего не видя, глядела на воду. В это время мимо нее прошагал полисмен; потом, пройдя еще несколько шагов и почти уже скрывшись во мгле, он вдруг остановился и стал за нею следить. Но она ничего этого не замечала, она была погружена в свои мысли. Их было так много, что на этих страницах не нашлось бы места для всех, но по крайней мере две из них стоило бы упомянуть. Одна – что в домик свой им надо переехать не через месяц, а через неделю; другая настигла ее уже тогда, когда она пошла по направлению к дому: как все-таки странно, что вопрос этот для нее в конце концов решил мистер Дрейк.