В комплекте – двое

Долгова Галина

Ужин прошел практически в скорбном молчании. Хлеставший дождь и ветер не располагали к беседам у костра, а я так вообще осталась практически в одиночестве. Ни с кем из обоза я так и не сблизилась, более того, после случая с вдовой меня просто стали сторониться и замолкать при моем приближении. Никогда раньше не сталкивалась с бойкотом, и мне было не по себе. Утешало только то, что уже через несколько дней мы разойдемся, как в море корабли.

А вот общения с мужчинами я избегала сама. Не хотелось ни отвечать на вопросы Лэссита, ни слушать нудное бормотание Вэна. Как это ни странно, самым близким на сегодняшний день

стал для меня Хас. Только от него я чувствовала искренние волны симпатии и дружелюбия, не отягощенные никаким дополнительным интересом. Поэтому, когда народ стал разбредаться по повозкам, я скользнула поближе к нему.

– Хас…

– Нэя? Ты что-то хотела?

– Да. – Я смущенно замялась. – Хм… Хас… я…

– Хочешь спросить, где тебе спать? – Он понятливо и даже как-то сочувственно улыбнулся, а я вздохнула свободно, избавленная от попыток объяснить, что мне надо.

– Да.

– Есть два варианта, – хмыкнул он. – Первый – в повозке Лэссита и Вэна. Места там достаточно, ты вполне поместишься.

– А второй? – безнадежно спросила я. Ночь бок о бок с Лэсситом и Вэном? Да тут не сон будет, а кошмар на улице Вязов! Один пытать начнет, а второй моралью замучает, если еще не чем похуже!

– А второй – это со мной и Расхартом. Мы обычно ночуем вчетвером, но после того, как ты спровадила двух баб, в женской повозке освободились места, и ребята предпочли нам другую компанию, – ухмыльнулся он.

– Я бы выбрала второй, если никто не против, – осторожно высказалась я, скосив глаза на Расхарта, отдающего распоряжения наемникам, которые будут ночью охранять лагерь.

– Думаю, с той стороны возражений точно не будет, – хмыкнул Хас. – Пойдем в повозку. Кстати, у тебя одеяла есть?

– Да, сейчас принесу! – Я кинулась к своей кобыле.

Вытащив из седельной сумки плед и повесив на плечо свою походную котомку, я хотела бежать обратно, но врезалась в чью-то твердую грудь. Подняв глаза, чуть не выругалась. Лэссит! А я-то надеялась, что на сегодня экзекуция откладывается. Ан нет, ему непогода не помеха.

– Нэя, нам надо поговорить.

– Слушай, Лэс, по-моему, сейчас не самое удачное время…

– А по-моему, ты считаешь меня идиотом, – жестко отрезал мужчина и, отвернувшись, бросил через плечо: – Иди за мной.

Делать нечего, пришлось подчиниться. Лэссит остановился у одного из деревьев, держащих растянутый над лошадьми тент. С этого места была видна вся поляна, и мы были защищены от дождя и ветра, при этом находясь достаточно далеко от любопытных ушей.

– О чем ты хотел поговорить? – вздохнула я.

– А сама как думаешь? – Он скрестил на груди руки.

– Я много чего думаю, как, впрочем, и ты, но хотелось бы поконкретнее.

– Что ж, изволь. Я хочу поговорить о тебе и о том, что ты принесла с собой.

– О как! – Такой формулировки я не ожидала. – И что же?

– Решила поиграть? – недовольно поджал он губы. – Ладно, тогда скажу прямо. С твоим появлением в отряде одни проблемы. Когда я тебя брал, ты обещала, что с твоей стороны их не будет. И что? Я уже потерял приличные деньги, лишился одного постоянного клиента, и скоро мой племянник сцепится с командиром наемников. Ты хоть представляешь, к чему это приведет? – Он с вызовом уставился на меня.

Я на миг даже опешила от подобного наезда.

– Так… стоп, Лэссит! А давай-ка разберемся! Значит,

деньги потерял? Это за то, что взял с меня меньше, чем с остальных? И – о ужас! – я их еще не отработала! Ни одна несчастная нечисть еще не сунулась! Ай-ай-ай! И нежить ленивая стала! Какая она нехорошая! Может, мне ее приманить, чтоб, так сказать, наглядно отработать, а? Молчишь? Ладно, идем дальше. Клиент, я так понимаю, это вдова? И ты смеешь меня в чем-то тут обвинять? Она не раз путешествовала в твоем караване, ты ее прекрасно знаешь, и не делай вид, что до моего появления ни разу не было неприятностей с ней. Тут уж исключительно твоя вина, что клюнул на симпатичную мордашку и позволял этой стерве измываться над всеми. Переспал с ней разок, а она большего захотела? Так сам знаешь, работу с личным не смешивают! Или развлекался бы с ней и дальше, или в караван бы не брал! А то разок расслабился, а потом на попятную пошел? А я виновата? Ты ведь ее поэтому не разрешил наказать, да? – Я все больше распалялась, видя в его глазах четкое подтверждение тому, что права. – А ведь за покушение я имею право требовать ее жизнь. И твою! Ты это знаешь! Ведь так? Что молчишь? Ну отвечай!

Он поморщился:

– Нэя, мы говорим не об этом…

– Об этом! – отрезала я. – И ты сам начал! А теперь о твоем племяннике. Какие ко мне претензии? Я с ним флиртовала, совращала, клялась в вечной любви и верности, а? Или если я в твоем караване, то обязана обслуживать кого-то из вас?

– Да как ты…

– Да так! – перебила я. – Вэн не понимает слова «нет». Которое, между прочим, ему не единожды было сказано. Мне не нужны отношения. Ни с кем! Я ничем не обязана ему. А со своей жизнью разберусь сама. Ясно?

– Нэя, а кем ты воспринимаешь Вэна? – вдруг серьезно поинтересовался Лэссит, слегка наклонив голову.

– В смысле?

– Ну как ты его видишь?

– Симпатичный парень, веселый, умный…

– Нет. – Лэссит усмехнулся и покачал головой. – Ты абсолютно не права. Вэн не забавный парнишка и не младший братик. Он старше тебя раза в полтора. Он сильный воин, и, если сойдется с Расхартом, неизвестно, кто выиграет. Он жестокий, умный, хитрый, волевой. Ты понятия не имеешь, какой он. И то, что он открылся тебе только с такой стороны, говорит о том, что ты ему действительно понравилась. А отступать он не привык. Фарвэн всегда, повторяю, всегда добивается того, что хочет. А добившись, бережет и ценит. И еще… не знаю, должен ли я тебе это говорить… но вот решил все-таки предупредить. Фарвэн пошел характером в отца. При этом в жесткости он даже превзошел его. Так вот… мать Вэна… она ненавидела его отца. Не хотела быть с ним. У нее была назначена свадьба с другим… – Лэссит сделал паузу.

– И? – не выдержала я.

– Он выкрал ее за день до свадьбы. Увез и спрятал. И не отпускал больше никогда. Она не полюбила его, но смирилась… стала послушной куклой… Моя сестра… Она теперь одновременно рабыня и королева в собственном доме, ненавидит своего мужа, но улыбается ему и целует его… потому что слишком боится теперь быть другой… – Он резко развернулся и пошел прочь. Сделав несколько шагов, остановился и повернул ко мне голову. – Так что подумай, Нэя, хорошенько подумай.

Я тупо смотрела ему вслед, а в голове бился только один вопрос: «А что это было?» Предупреждение? Намек? Попытка запугать? Зачем Лэссит мне все это рассказал?