В конце пути (сборник)
Шрифт:
— А может и впрямь полежать?
— Я тебе полежу! Кончай-ка свой ливерный пир.
— Можешь не приказывать! — Май слегка ударил Двойника по затылку и тотчас получил сдачи.
— Давай руку! — сказал Двойник. Они уперлись локтями в стол и сцепились ладонями. Лица их налились кровью, мускулы напряглись до предела. Наконец, Май не выдержал, его рука медленно легла на бок.
— Мальчишка! — улыбнулся Двойник.
— Ну и ладно.
Снова зазвонил телефон. Это был Саша Гречишников.
— Почему же ты не звонишь? Мы сейчас
— Институт пространства переживает, — шепнул Двойник Маю и сказал в трубку. — Можете бегом бежать в редакцию газеты "Жизнь", там будет пресс-конференция!.. Да-да, мы будем оба.
— Май, — сказал Май, когда Двойник положил трубку, — мне ведь ничего не удалось организовать. Лита не поверила, знаешь?
— Знаю. Все-таки она подготовлена, и на том спасибо. Едем.
Они встали — почти одинаковыми движениями, почти одновременно поправили волосы, бросив тождественные взгляды в зеркало, откуда на них посмотрели две одинаковые пары глаз. Были два одинаковых лица, две одинаковые фигуры, одинаковые темно-серые костюмы. Позы, в которых они стояли, тоже были одинаковыми. В первый раз Май это увидел собственными глазами. И ему стало не по себе.
— Страшно!.. — Он тряхнул головой. — Дикий сон!
— Ничего страшного, — сказал Двойник. — Все нормально. Май взял пальто.
— Оставь, — сказал Двойник. — У меня же нет пальто. Или, вернее, у тебя.
— Вот черт!..
— Ладно, без пальто эффектнее.
У подъезда стояло такси. В нем сидел Иосс и расплачивался с водителем.
— Погодите! — закричал Двойник. — Сейчас поедем дальше!
Иосс обернулся. И замер. И выронил из рук монеты.
— Ничего, Николай, — ободрил его Двойник. — Никакой галлюцинации нет, да и не было утром. Вы уж извините. Все очень просто — нынче утром я вернулся из завтрашнего дня... В редакции
Лита была удручена. Она не понимала, что же случилось с Маем. Работа валилась из рук, строки, которые надо было читать, стали бессмысленными. Хотелось плакать.
— Аэлита Петровна, сдавайте подвал на третьей полосе, — верещал вбежавший выпускающий редактор.
— Сейчас, сейчас, — сказала Лита и снова углубилась в верстку.
Но опять из чтения ничего не получалось.
Она вышла в коридор, встала возле окна. Было холодно. Из полуоткрытого окна дуло. Вон там, у входа на сквер, час назад они стояли с Маем. Лита думала, что она, наверное, напрасно так скоро ушла от него и так легко... Надо было расспросить его, попытаться понять.
Рассеянно смотрела вниз. Увидела, как у редакционного подъезда остановилось такси. Из него вышли трое. Впереди — два человека, каждый из которых был Маем. Ее Маем! Молнией вспыхнуло воспоминание о том, что час назад говорил Май. Значит правда? Бред о двойниках — правда? И правда, что они вместе пришли сюда?
Май, шедший впереди, показался в коридоре. Он увидел Литу, бессильно прислонившуюся к стене, подбежал к ней.
— Ты только не пугайся, — горячо заговорил он, — все хорошо...
— Да, нас двое, — подтвердил Двойник, и Лита вздрогнула, как тогда, на сквере.
— Двое, двое! — Май волновался. — Можешь нас потрогать. Возьми ее за руку. Май.
Двойник осторожно взял ее опущенную ладонь, сказал:
— Не бойся!
— Не бойся! — тем же голосом сказал Май и тоже взял ее за руку. — Слушай, вот он — это я, вернувшийся из завтрашнего дня. Видишь ли, есть такой аппарат подвакуумного перемещения. Я сделал его из простой камеры сгущения, понимаешь...
— Не понимаю... — Она выдернула руку. — Не понимаю, не понимаю! — Она закрыла лицо.
Иосс придвинул ей стул.
— Успокойся, Лита, — заговорил Двойник. — Успокойся... — Он гладил ее по голове. Она всхлипывала, дрожала.
— Ну представь себе, — сказал негромко Двойник, — ты входишь в такую маленькую комнатку, засыпаешь, а потом просыпаешься. Эту комнатку открывают, ты выходишь из нее и оказываешься там же, где была, но на сутки раньше. Вчера, понимаешь?
Лита молчала, но уже не дрожала. Май сказал:
— Повтори еще раз.
Двойник повторил. Он уговаривал ее, как маленького ребенка. Когда он замолк. Лита тихо спросила:
— Машина времени?
— Умница, — сказал Двойник. — Пусть машина времени.
— Только без нарушения причинности, заторопился Май. — Чтобы она открылась завтра, ее надо включить сегодня, а перед этим заказать прогноз и еще куча условий...
— Не надо пока, — перебил Двойник, — это подробности. Главное — входишь завтра, выходишь сегодня.
Лита вынула платочек и вытерла слезы.
— Он, — Май показал на Двойника, — это я, который сегодня утром вышел из этой машины.
— Я это видел собственными глазами, — подтвердил Иосс. — Это было, действительно, черт знает что!
— Да, — сказала Лита, — да. — Она шумно вздохнула. И улыбнулась покрасневшими глазами. — Я поняла... Но я думаю, что все это во сне...
— Вот и хорошо, — сказал Май. — Я ведь тоже так думаю...
Лита порывисто встала, схватила Мая за руку:
— Пойдем!
В коридоре показался выпускающий:
— Роднуля, Аэлита Петровна, третья полоса!..
— Наверное, будет новая третья полоса, Марк Евсеич, — сказала Лита. — Она входила в новое состояние, в состояние активной возбужденности.
— Что-что? Новая? Поче... — Тут он увидел двойников...
В кабинет главного редактора первой проскочила Лита. Выждав пока начальство закончило телефонный разговор, она сказала, что появился сенсационный материал для срочной публикации.
— Тасс, А-Пе-Эн, собкор? — рассеянно поинтересовался главный.
— Нет, — сказала Лита, — самотек.
— Проверенный?
— Один человек сегодня вернулся из завтрашнего дня.
— Так, — без тени удивления сказало начальство, — что дальше?