В лабиринтах правды

Художественное оформление Александра Андреева

Иллюстрация на обложке – нахойд

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации: © eakgaraj, mognev, Nattle / Shutterstock.com

Настал момент, когда я получу от его величества наказание… Эпоха лабиринтов лжи закончилась. Совсем скоро меня пригласят в зал, где состоится суд, на котором я буду присутствовать уже как Каролина д’Эсте – королева бессмертных – и отвечать на бесконечные вопросы вампиров. С каждой секундой становилось все тревожнее. В очередной попытке отвлечься и хоть как-нибудь заглушить волнение я взяла книгу и села в кресло напротив окна и рояля.

«Раньше я не думала всерьез о смерти, хотя за последние месяцы поводов было предостаточно», – прочитала я вслух первое предложение из «Сумерек» и усмехнулась, захлопнув роман.

Отвлечься не получалось, дурацкие мысли о смерти преследовали меня повсюду. Я обреченно выдохнула и устало посмотрела сначала на потолок, а затем на вазу с белыми розами, которая стояла на рояле. Встав, подошла, взяла цветок, и ко мне подкралось воспоминание, показав тот злополучный день, когда на землю упали окровавленные белые лепестки. Я с ненавистью смяла розу и разжала пальцы, шумно выдохнула и села, открывая крышку инструмента. Если книги не помогли скоротать время и отвлечься, надеюсь, хоть музыка меня спасет и заберет ненадолго все мои мысли и неприятные воспоминания, связанные со смертью и лабиринтами.

Я задумалась, глядя на клавиши: что бы такое сыграть? Не знаю почему, но пальцы вдруг сами потянулись: соль, ля, соль. Улыбнувшись уголком губ, принялась играть любимое произведение старшей сестры и мамы – шуточный вальс. Когда-то в детстве у нас была традиция – вечером собираться всей семьей в зале и по очереди с сестрами играть либо свои любимые пьесы, либо то, что просили мама с отцом. Вспомнив, как однажды с Алексом дурачилась под одну из веселых пьес, которую играла на Рождество Ангелина, старшая сестра, засмеялась и остановилась. Почему-то в голову стали лезть воспоминания, где мы с сестрами и будущим королем детьми и затем подростками баловались и показывали друг другу языки. Александр в прошлом и в настоящем – это два совсем разных человека. Когда вспомнила нашу последнюю встречу, выдохнула и сыграла: ми, соль, ля, два раза си и затем добавила аккорд.

Я не забыла, как было нам весело в детстве вдвоем,

Но помнишь ли ты, как бегал однажды за мной под дождем?

Слова сами приходили и складывались в стихи, когда я играла левой рукой аккорды, а правой подбирала мелодию на белых и черных клавишах. Песня рождалась благодаря воспоминаниям, в которых я с сестрами и друзьями играла в догонялки в сиреневом саду.

Помнишь ли сад, где впервые встретились мы?

А вспомнишь ли, что сказал там мне ты?

Приятные моменты из воспоминаний согревали душу и вселяли уверенность, но, когда зашевелились

от ветра шторы и прозвучал тревожный аккорд, вдруг все исчезло, словно в дом пробрался вор и украл драгоценности. Ночной прохладный воздух обнял меня, а белые розы в вазе вновь послали воспоминания, от которых я старалась избавиться. Я зажмурилась, но картина с окровавленными белыми розами и кричащими голосами не потухла. Со всей злостью двумя руками я несколько раз сыграла аккорды и увидела новые воспоминания. Не в силах больше слушать голоса и тонуть в прошлом, я вскочила и швырнула вазу с розами. Она ударилась о стену возле двери и разбилась. В этот момент в комнату вошел Александр в черной парадной форме охотника и следом за ним еще двое вампиров, напоминающих обезьян, что сбежали из зоопарка. Оценивающе осмотрев осколки и затем меня, с нахальной улыбкой охотник двинулся ко мне.

– Развлекаешься, дорогуша? – прозвучало так, будто в меня плюнули.

– Уничтожаю лишнее с глаз моих, – ответила я и получила усмешку, которую захотелось стереть с лица преданного пса короля.

– Смотри случайно не уничтожь нужное.

– Прибереги эти советы для кого-нибудь другого.

Этот пес испортил мой настрой окончательно. Желание задушить его и затем самой сбежать и спрятаться снова в лабиринте увеличилось на двести процентов. Почему мысли о смерти и побеге преследовали меня, как будто у меня не оставалось другого выхода из-за травли общества? Да потому что все так и было! Сегодня на суде наверняка не только потребуют все детали произошедшего в нашем спектакле под названием «В лабиринтах лжи» с Лилианой, но и в очередной раз обвинят в том, чего я не совершала, и просипят следом какие-нибудь гадости в мою сторону.

Мысли об этом душили и сжимали внутри все в тугой узел. Не хотелось выглядеть в глазах бывших «любимчиков» и короля потерянным котенком, которого попинали и выбросили, потому что он им надоел. Я боялась не того, что нужно будет ответить на вопросы, а того, что придется вспоминать правду, способную отравить и убить всех. Ни король, ни Лилиана, ни Совет не знали, какое оружие они достали из лабиринта. Мысленно усмехнувшись, я подошла к Александру и, сделав вид, будто увидела пылинки и паутину на его плече, бережно «стряхнула» их.

– Преданный песик пришел за главной добычей? – спросила я, наивно похлопав ресницами.

На лице охотника расцвела самодовольная улыбка.

– Во-первых, жду позже от тебя другие варианты моего прозвища, а во-вторых, часики тикают, а нас ждут. Пойдем.

– А это еще что за обезьяны? – указала я взглядом на двух вампиров, которые стояли позади Александра.

– Это, – ткнул указательным пальцем охотник, – охрана. И в следующий раз обращайся и называй всех нормально, Кара. Ты не в зоопарке или цирке находишься, а в гостях у его величества. Не выпендривайся и будь паинькой.

Я закатила глаза. Да за кого они меня принимают?! Что, по их мнению, для меня в двадцать первом веке значит быть паинькой? Хмыкнув, поправила платье и гордо подняла подбородок, спрятав волнение и тревогу в последние ящики подсознания и заперев на тысячи замков.

– Прекрасный настрой, королева.

Я проигнорировала комплимент от преданного пса короля и подошла к дверям.

– Вот сейчас было немного обидно, – приуныл охотник. – Еще ни одна девушка не оставляла без ответов мои комплименты.