В лесу, где птицы петь боятся

Поляну озарила вспышка ярко-красного света. Стало ясно: призыв сработал. Чтобы унять дрожь, пришлось сцепить руки в замок с такой силой, что ногти впились в кожу. Она затаила дыхание. Ждала.

“Чем обязан?”

Эти слова прозвучали прямо в голове, и от их неожиданного грохота тело инстинктивно дернулось, но женщина устояла на месте, заклиная себя оставаться внутри круга из соли. Обернуться было страшно. Словно услышав её мысли, голос шепнул: “Не бойся. Взгляни на меня”.

С глубоким вдохом, она повернулась.

Перед ней стоял красивый высокий мужчина. Его длинные черные волосы спадали ровными волнами по обнаженному торсу, а лицо украшала беспечная улыбка. Вот только глаза блестели недобрым красным огнём. В смятении поспешила отвести взгляд, тупо уставившись на землю и вздрогнула, заметив его тень. В смутном силуэте угадывались рога, нечеловеческие ноги и хвост. Удержавшись от вскрика, она до крови сжала кулаки. Наивным было ожидать, что на призыв откликнется кто-нибудь иной.

– Не все догадываются посмотреть на тень – заметил Гость, словно услышав ее мысли – хотя чего еще было ожидать от такой одаренной ведьмы, как ты…

– Я не ве…

– Ах да, ты у нас гордая не-ведьма. Ты достопочтенная жена и хозяйка. Ты печешь лучшие пироги и угощаешь ими всех своих бездарных соседей. А потом ты просто делаешь им мази и отвары… Да не смотри ты так на мои рога. Лучше погляди, каким красавцем я пред тобой стою. Ведь рассчитывал впечатлить.

– Спасибо, что явился – Женщина едва узнала свой дрожащий от страха голос.

– Хотя, таких как ты, наверное, не заботит внешний вид? – забавлялся Гость, словно размышляя вслух – но всё же нас ждет интересная ночь, ведь ты пришла просить о ребенке.

– Конечно, ты прав. Я прошу о ребенке. Детях – она поспешно поклонилась, стараясь всем видом выказать почтение. И, вспомнив, что для договора каждое пожелание нужно формулировать очень четко, добавила – наших с моим мужем детях.

– Ваших с твоим мужем детях… – он растягивал слова, будто пробовал их на вкус – Так зачем тогда я?

– Помоги мне. Давай договоримся.

– А почему твой муж не здесь? Почему не просит вместе с тобой?

– Он… доверяет мне – спустя время прошептала женщина и поспешно добавила – я здесь не против его воли! Он согласен с любым моим выбором и договором. Сам подтвердил.

– Какой великодушшшный – с язвительной ухмылочкой протянул Гость – хотя как раз душу-то свою и бережет. Да куда больше твоей, выходит – вдруг он громко и заливисто рассмеялся – Нет, ну какое благородство! Согласен на твою сделку. Какой смелый – разрешил тебе со мной встретиться. Хотя сам абсолютно ничем не рискует.

– Так ты поможешь мне? – женщина даже зажмурилась от страха.

– Помогу – внезапно ответил Гость.

– Благодарю тебя! Благодарю! За твою милость и ще…

– Нет в том ни милости, ни щедрости. Я помогу тебе не просто так. У меня свои интересы. И плату возьму немалую.

– Конечно – не раздумывая закивала она.

Гость замолчал и принялся задумчиво прогуливаться вдоль круга из соли, осматривая женщину со всех сторон, будто прицениваясь.

Рогатая тень при этом кружила и плясала внутри, переплетаясь с ее тенью. Вдруг начало казаться, что она различает горячее дыхание на своей коже, но не понимала, может ли это быть на самом деле, или так играет воображение.

– Твой первенец будет содержать и часть меня – Гость внезапно прервал свое длительное молчание. – Так он лучше послужит. На других детей не претендую, но первенец, так уж вышло, может помочь исполнить пророчество. А я заинтересован в этом. С тебя возьму душу. И, скажем, лет двадцать жизни. Хотя… – он уставился своими красными, огненными глазами – ну-ка, скинь свой наряд.

– Что?

– Раздевайся. Ваши церковники любят трепаться про голых ведьм, любовниц дьявола. По-моему, прекрасная идея – он раскатисто засмеялся. – Ну давай уже, а то краснеешь, как девица. Аж тошно.

Одежда полетела вниз. Сначала медленно и нерешительно. Прохлада ночи обжигала, добираясь до всё нового участка обнаженного тела. Женщина ощущала злость на себя, мужа, Гостя. Все быстрее она срывала слой за слоем. Босые ноги моментально замерзли от сырой земли и травы. Стоять голой, посреди леса, было страшно и странно. Но отказываться от начатого казалось уже поздно. Слишком уж далеко зашла. “Да я и не хочу отказываться” – пронеслось в голове внезапное и резкое осознание.

Она вздрогнула, когда явственно ощутила на шее горячее дыхание. Хотя Гость стоял за кругом из соли и безмятежно улыбался, не было сомнений, кому оно принадлежит. Их тени на земле будто слиплись друг с другом. Зачарованная этим призрачным танцем рогатого силуэта, она все острее ощущала умелые прикосновения на плечах, груди, животе. Яркое, обжигающее возбуждение, как молния, пронзило все тело. Женщина испугалась.

– Нет. Я передумал – резко сообщил Гость. Ее напугала собственная вспышка злости и досады. Хотелось продолжения. Тело требовало ласк. – Я не буду забирать всю твою душу.

– От чего ты передумал? – хриплым шепотом спросила женщина, стремясь не выдать своего постыдного желания.

– Я хочу, чтобы ты сохранила все свои силы и таланты, и как следует воспитала мое дитя. Скажем, одну шестую души я, для приличия, запишу себе. А остальным, пожалуй, распоряжайся сама.

– Благодарю – она чуть не застонала от облегчения.

– Благодари – ухмыльнулся Гость – и давай уже, нарушай свой глупый охранный круг. Я хочу войти.

– А разве это не…

– Ты что, рассчитывала на непорочное зачатие? – он мягко, будто нежно рассмеялся, от чего ее щеки раскраснелись. – Нет, то для божьих детей. А у нас вроде планируется все наоборот, не так ли?

Женщина глубоко вдохнула и зажмурилась. Казалось, ей предстояло прыгнуть в ледяную воду. Должна ли она противится Гостю? Есть ли такая сила, что заставит его уйти? А что, если просто дождаться рассвета в защитном круге, ведь не станет же он торчать с ней всю ночь. Но неприятная простая мысль ворвалась, разогнав другие: “Нет никакого желания прерывать это”.