Шрифт:
В лето 1012-го
Лесная дорожка заросла травой; трава щекотала голые колени, она была мягкой и влажной, с метелочками. Лешка шел ловить рыбу – в маленькой речке всегда хватало линей, угрей, больших быстрых щук и мелких полосатых окуньков. За спиной Лешка нес котомку, пока еще пустую. В одной руке он держал короткую удочку, другой срывал метелки с травы.
Он привычно осмотрел берег, выбирая хорошее место. На хорошем месте сидел старик в белой полотняной рубахе. Старик просто сидел – и видано ли, чтобы старики
– Дедушка, что ты здесь делаешь? – спросил Лешка.
– Жду.
– Кого?
– Тебя.
Лешка не поверил.
– Тогда скажи, как меня зовут и что я делаю.
– Тебя зовут Лешка, ты пришел ловить рыбу.
– А, – Лешка вспомнил, – я слышал о тебе. Ты тот старик, который живет в лесу и знает будущее. Берегись, тебя хотели убить.
– Я знаю.
– А ты все знаешь, что будет потом?
– Потом будет многое.
– Ну, что будет с этим лесом?
– Наш лес еще долго будет стоять – ты успеешь вырасти и состариться. Но потом придут люди, которые умеют только убивать и жечь, и будет большой пожар. Потом лес будут рубить, пока не вырубят весь. А после этого здесь будет поле, потом пустошь, потом снова поле. И поле будет всегда.
– А что будет с нашей речкой?
– Она обмелеет и высохнет.
– А рыба?
– Рыбы тоже не будет.
– Так не может быть. А люди? Их тоже не станет?
– Люди будут всегда. Они будут жить беспечно, не думая о большой беде. Будут ссориться и воевать друг с другом. Будут славить воевод и князей. А когда беда прийдет, то будет уже поздно. Многих убьют, многих заставят работать и каждого научат подчиняться. И люди научатся подчиняться сначала чужим князьям, потом своим, потом опять чужим – так без конца, пока не перепутают своих и чужих.
– А что будет со мной?
– Ты свершишь великие дела.
– Я стану воеводой?
– Нет. Ты выучишься грамоте. Ты будешь жить в монастыре и записывать то, что видел, или то, о чем тебе рассказали другие. И обо мне ты напишешь тоже, поэтому я прославлюсь навеки.
– А разве это великое дело, дедушка, научиться водить перышком?
– А разве это великое дело научиться хорошо убивать и весли людей на смерть?
– Ладно. А что будет с тобой?
– Со мной уже ничего не будет. Сегодня меня убьют.
– Неправда. Никто не может знать такого о себе. А много ли я наловлю рыбы сегодня?
Река плыла и вспыхивала мелкими солнечными брызгами.
Толстые цветы желтели среди ряски. Уж отплыл от коряги.
Метнулась стая мальков, убегающих от окуня. Тяжело плеснула большая рыба – лещ, наверное.
– Сегодня ты не поймаешь ни одной рыбы, – сказал старик.
Словам старика Лешка не поверил. Особенно последним словам – слишком много рыбы было в реке, хоть лови голыми руками. И о лесе тоже неправда – как можно сжечь и вырубить такой богатый лес? Неправда и о людях – наши люди смелые и свободные, их никто не сможет победить. А речка будет течь всегда – глупый старик. Но солнце поднималось
Он сразу заметил небольшую толпу, человек двадцать.
– Что тут?
– Да вот старик из лесу, который все знает.
– Да ну его.
– Ты не слышал, что он говорит. Он сказал, что вырубят наш лес; сказал, что высохнет река и что рыбы больше не будет; сказал, что придут чужие люди и с ними большая беда; сказал, что все мы будем подчиняться этим людям; сказал, что у нас не будет хороших князей. Ну ничего, мы его не выпустим!
Рыжебородый человек в синей свите с медными пуговицами стоял перед толпой и задавал вопросы.
– Что ты обо мне знаешь?
– У тебя дом, в доме три окна, рядом кошара, вокруг плот из прутьев. Твой инструмент – молот и гвозди, долото, клещи, струг и пила. Ты делаешь бодни, ведра, чаши, ига для волов, – отвечал старик.
Старик выглядел усталым, смотрел в землю. У его ног вились оводы.
– Верно! – удивился рыжебородый.
– Глупый старик, – сказал кто-то в толпе.
– Почему глупый?
– Он про Яшку все рассказывает, я так тоже могу, а вот смерти он своей не чует. Не знает, что дружина сейчас будет здесь. Глупый старик.
Толпа раступилась и пропустила дюжину людей в шоломах, с копьями и броней на груди. Впереди был князь – в вишневом плаще поверх кафтана, на плече золотая застежка, золотая пряжка на поясе, золотые брансолеты на руках.
Толпа загудела, задвигалась и затихла, ожидая расправы.
Сейчас каждый смог бы предсказать учать старика – предсказать не хуже волхва. Две пятнистые серые птички перелетели с дерева на дерево и заверещали, ругаясь. Старик посмотрел на небо, потом опустил глаза.
– Так ты, старик, – спросил князь, – ты знаешь все, что случается на свете? И все, что случится на свете?
– Знаю, князь.
– А знаешь ли ты, что случится с тобой сегодня?
– Знаю, князь.
– Тогда скажи нам! – его рука потянулась за мечом. Толпа радостно загудела.
– Сегодня я свершу великие дела, которые прославят меня навеки, – ответил старик.
Князь замахнулся широким мечом и ударил наотмашь. Старик упал, мешая кровь с пылью. Один из воинов дважды потрогал лежащего копьем – не для проверки, а чтобы показать людям.
Князь рассмеялся.
– Вот и все великие дела, которые ты свершил сегодня!
Будете вы еще верить волхвам, али нет?
Толпа развеселилась тоже:
– Не будем, отец родной, не будем! Глупый был старик, куда ему до твоей мудрости!
В этот день Лешка больше не ловил рыбу. Он лежал в лесной траве, лицом кверху, смотрел на колыхание верхушек, заметающих небо, на светлые облака, летящие куда-то назад – так, что кружилась голва – и тихонько плакал – о старике, о богатом лесе, о речке, полной рыбы, о людях, которые не чуют беды. Длинные травинки склонялись и шевелились над его лицом.