В логове льва
Шрифт:
– Телеграмма из Уайтхолла…
Герцог вырвал ее из рук офицера в тот самый миг, когда за ней потянулся лорд Рассел.
– Чтоб у них глаза повылазили! – герцог просто-таки бурлил от гнева. Отшвырнув телеграмму, он протопал через комнату к большой карте Британских островов, висящей на стене.
– Рапорт «Защитника», телеграфированный из Милфорд-Хейвена… вот здесь. – Он ткнул пальцем в карту западного Уэльса близ пролива Святого Георгия. – Смахивает на то, что несколько часов назад замечен крупный конвой, шедший по проливу на юг.
– На юг… почему на юг? – Лорд Рассел тщетно пытался разобраться в ситуации.
– Ну, не для того же, чтоб вторгнуться во Францию, могу вас
С первыми лучами солнца атакующая армада подошла к корнуолльскому берегу. Опоясанная скалами гавань Пензанса была крайне мала и годилась только для прогулочных судов и рыбачьих лодчонок. Паром до островов Силли, причаливая на ночь, занимал ее чуть ли не целиком. Организуя десант, это приняли во внимание, и паровой полубаркас с «Виргинии» был единственным американским судном, попытавшимся войти в гавань. Он был битком набит солдатами, так что его фальшборта возвышались над водой едва ли на пару дюймов. Военные хлынули на причал черным потоком, бегом устремляясь в атаку, и не мешкая взяли таможню и спасательную станцию.
А в это время вдоль всего побережья Пензанса причаливали мелкие суденышки, высаживая десант на берег между гаванью и железнодорожной станцией и на просторные пустынные пляжи, дугой уходящие от гавани на запад. Первые же высадившиеся солдаты двинулись по дороге к станции, а оттуда в депо. Генерал Грант шел во главе: поезда – ключ к успеху всей кампании. Прошагав через станцию, он вошел в телеграфную контору, где двое солдат держали перепуганного дежурного телеграфиста за руки.
– Дрых в обнимку с ключом, генерал, – доложил сержант. – Мы схватили его до того, как он передал предупреждение.
– Я не мог сделать этого, ваша честь! – запротестовал тот. – Просто не мог, потому что связи с Плимутом нет.
– Я спросил его про прибывающие поезда, – сообщил майор Сэндисон, служивший начальником станции до того, как созвал роту добровольцев в Сент-Луисе и повел их на войну. Его солдаты, по большей части бывшие железнодорожники, захватили станцию и прилегающую территорию. – Только товарные поезда из Сент-Остелла в Труро, больше на линии никого.
Разложив на столе карту, Сэндисон указал на станцию:
– Должно быть, они встанут на запасной путь, прежде чем мы попадем туда.
– «Должно быть» меня не устраивает, – отрезал Грант.
– Согласен, генерал. Перед нашим первым поездом я пошлю локомотив с товарными вагонами, плюс вагон с солдатами, вооруженными кувалдами и костылями на случай, если рельсы не в порядке. Они позаботятся, чтобы путь был свободен и открыт.
– Генерал, первые «гатлинги» уже на берегу, – отрапортовал солдат.
– Хорошо. Пусть выгружают остальные – и сейчас же сюда.
Шерман и Грант потратили не один час, организуя войска для этой атаки на Корнуолл.
– Гавань невероятно мала, – говорил Шерман. – Я видел это собственными глазами, потому что наша яхта стояла в ней. Но за волноломом достаточно глубоко. По моей просьбе команда «Авроры» сделала промеры глубины лотом, когда мы уходили. Грузовые суда с малой осадкой смогут причалить со стороны моря и лебедками спустить тяжелое снаряжение на берег.
– А орудия?
– Они слишком тяжелы, – покачал головой Шерман, – да и выгрузка займет чересчур много времени. Вдобавок у нас нет тягловых животных для их перевозки. И даже если мы как-то исхитримся доставить их на станцию, с их погрузкой придется порядком повозиться. Никаких орудий. Надо обернуться очень быстро.
– Значит, пулеметы Гатлинга.
– Вот именно.
– А как быть с боеприпасами? В бою пулеметы расходуют их в невероятных количествах.
– Опять же солдаты. Отбери самых крупных и сильных. Сформируй специальные пулеметные роты. Вооружи их револьверами вместо винтовок. Носить их легче, а в рукопашной толку от них ничуть не меньше. Придай к каждому пулемету Гатлинга специальное отделение. Пусть одни тащат пулемет, а остальные несут боеприпасы. Тогда каждый «гатлинг» всегда будет сохранять самостоятельность.
– Такого еще никто никогда не делал. – Грант в глубокой задумчивости принялся причесывать свою бороду пятерней.
– И молниеносных войн вроде этой не вел еще никто и никогда, – улыбнулся Шерман.
– Боже мой, Камп, ты прав! – расхохотался Грант. – Мы ворвемся к ним, как волк в овчарню. Не успеют они и глазом моргнуть, как окажутся в плену – или на том свете!
Так и пошло. Первый сухогруз вывесил кранцы и причалил со стороны моря к волнолому. Черный корпус покачивался на волнах вверх-вниз, кранцы угрожающе скрипели, но ничего страшного не произошло. Залязгали паровые лебедки, длинные грузовые стрелы подняли стоявшие на палубе пулеметы Гатлинга в воздух и перенесли на широкий волнолом. Как только матросы развязали канаты, дожидавшиеся солдаты покатили пулеметы на берег, где пулеметные роты строились на дороге. Как только пулеметная рота была укомплектована боеприпасами и подносящими, она рысцой устремлялась по дороге к станции, где уже сформировали первый поезд. Сам генерал Грант ехал на площадке паровоза рядом с машинистом, когда поезд с пыхтением покинул станцию и устремился вдоль берега на восток.
Второе американское вторжение на британскую территорию началось.
Стычка в парламенте
– Наша страна столкнулась ныне с величайшей опасностью за всю свою историю. – Члены парламента слушали лорда Джона Рассела в напряженном молчании. – Из-за океана, из далекой Америки на наши суверенные берега прибыло могучее войско, чтобы развязать войну. Некоторые из вас скажут, что различными своими мероприятиями предыдущее правительство не покладая рук разжигало ярость американцев. Я этого не отрицаю. Я был членом правительства лорда Пальмерстона и в этом качестве не слагаю с себя определенной ответственности в связи с нынешними событиями. Но все это в прошлом, а прошлое изменить нельзя. Могу также сказать, определенные ошибки сделаны и в управлении Ирландией. Но взаимоотношения между Британией и Ирландией всегда складывались очень непросто. Однако я здесь не для того, чтобы обращаться к истории. Что сделано, того не поправишь. Я обращаюсь к настоящему, к трусливому и вероломному нападению на нашу страну. Вопреки международному праву и даже простым приличиям, нам нанесли подлый удар в спину, трусливо повторяя выпады снова и снова. Ирландские и американские войска высадились на наших берегах. Нашу землю разоряют, наших сограждан убивают. Так что ныне я призываю вас поддержать меня и правительство единства, которое сплотит нашу бедствующую страну и сбросит захватчиков обратно в море.
Располагающей внешностью Рассел не отличался. Мелкий, хрупкий и какой-то расхлябанный, он извивался во время речи всем телом, не зная, куда девать руки и ноги. Его тонкий голос звучал настолько тихо, что пять сотен парламентариев изо всех сил напрягали слух, чтобы разобрать слова. Он говорил продуманно и рассудительно, с душевным подъемом, но впечатление сумел произвести отнюдь не на всех. Стоило Расселу на миг умолкнуть, чтобы заглянуть в тезисы, как Бенджамин Дизраэли тотчас же вскочил.