В мире звезд

Брантуэйт Лора

Алекс долго молчал. Откинул волосы со лба.

— Ты будешь с ним счастлива?

Дженнифер медленно покачала головой.

— Это вряд ли.

— Почему?

— Мм... Это человек не моего круга. — По ее светящемуся улыбкой Лицу катились слезы. Все-таки это больно — расставаться с мужчиной, с которым была долго и успела выстроить в

голове планы на всю жизнь. — Но ничего. Может быть, когда я стану известной писательницей...

— Джен, я хочу навсегда остаться твоим другом, слышишь?

— Ага.

— Может, я с ним поговорю?

— Наверное, ты бы оценил его как собеседника. Но не стоит. Я и сама не чаю с ним еще раз поговорить...

Алекс лег на кровать Этель. Они долго болтали в темноте, как раньше, только, наверное, теплее и откровеннее. Как друзья. Дженнифер было чуть-чуть больно, пусто и легко на душе. Что ж, перед Алексом она ни в чем не виновата. У него, даст Бог, все хорошо сложится с этой Сибил. А у нее...

«Не уезжай...»

Какая глупая ошибка! Что за детский страх заставил ее эту ошибку совершить? Страх перемен, страх несвободы... Боже, какая глупость, если речь идет о настоящейлюбви...

На следующий день она взяла выходной — ох, как недоволен был Боумен! — и поводила Алекса по Нью-Йорку. К ее великой радости, у него снова заблестели глаза...

Вечером она проводила его в аэропорт. Самолет мигнул огнями в насыщенно-синем небе и улетел. Там у Алекса начнется новая жизнь. Здесь новая жизнь будет у нее. Не такая сладостно-сказочная, как могла бы... скажем, в Городе Ангелов, но все же...

— Многие великие люди были несчастливы в любви, — назидательно сказала она себе.

На нее обернулся какой-то пожилой джентльмен, который спешил с аккуратным чемоданчиком в сторону выхода. Дженнифер обезоруживающе улыбнулась ему и застегнула тонкую нейлоновую курточку, не по сезону тонкую. Ей тоже нужно было к выходу. Но она не стала его обгонять.

Про

что будет следующий рассказ? Может быть, про бесхитростную любовь кошек? Романтичные свидания на крыше... Нет, хватит кошек. Про него.

Я назову его Эдвардом. Или все-таки Эдвином? Нет, лучше, чем Эдвард, для него имени нет...

— Дженнифер?!

Сердце стукнуло громко. Она обернулась.

Посреди переполненного путешественниками, встречающими и провожающими, среди всей этой суеты, нервозности, больших чемоданов и битком набитых сумок... Она безошибочно узнала его.

Даже отсюда она видела, какое у Эдварда сосредоточенное лицо.

Ей хотелось побежать к нему, но она осталась стоять на месте.

Он широкими шагами подошел к ней. Мир будто поставили на стоп-кадр. Даже девушка с механическим голосом в динамиках, казалось, замолчала.

У него были потрясающе голубые глаза. Дженнифер почти слышала, как звенят внутри него натянувшиеся струны. Глаза смотрели напряженно и как-то сумасшедше.

— Я тебя люблю. Слышишь?! Люблю, и это главное, прости, что не сказал раньше... Я боялся, я до сих пор боюсь, но... ведь любовь — она стоит всего? Правда же? Любого риска? И черт с ним, с твоим парнем...

Дженнифер показалось, что он в лихорадке. Она не знала, что Эдвард Неш никогда в жизни никому не признавался в любви по-настоящему. Что он никогда никого по-настоящему не любил. А теперь любит — ее...

— Знаешь, я хочу купить дом где-нибудь на острове в Индийском океане. Что скажешь? Ты могла бы там писать... Я послал к черту съемки. Хочешь, прямо завтра начнем строить свой рай? Ты и я, книги, дети... Ну что ты молчишь?

И снова Дженнифер сама поцеловала его. «Я тебя люблю» — было слишком мало, чтобы выразить все, что она чувствовала к Эдварду. Любовь пела в ее сердце прекраснейшую из песен, и в этой песне не было слов...