В море !
Шрифт:
И, поглядев на хорошенькое личико, адмирал прибавил шагу и продолжал:
– Да... не одобряю его выбора... То ли дело быть настоящим моряком, ходить в море... а то что корпеть на берегу за книгами... Вы сказали бы Неглинному, право... Сейчас вот в штабе говорили, что на "Грозном" открывается вакансия. Один офицер списывается по болезни. Вот бы просился... Его наверное назначат. У него протекция - дядя. Уехал бы в Средиземное море, поплавал бы там года два, и никаких инфлюэнций бы не было...
– Я ему передам.
– Вот и вы, бедняга, сидите
– Помилуйте, ваше превосходительство. Очень тянет... Я бы с радостью пошел...
При этих словах адмирал взглянул на молодого человека долгим пристальным взглядом. И Скворцову показалось, что в этих маленьких заплывших глазках блеснуло лукавое выражение недоверия.
"Неужели он догадывается!" - в страхе подумал Скворцов.
– С радостью?
– повторил адмирал, отводя взгляд.
– А я думал, что вы... того... не любите моря...
– Напротив, люблю, ужасно люблю, ваше превосходительство!
– с какой-то особенной порывистостью проговорил Скворцов, взглядывая на пухлое, снова, казалось, добродушно спокойное лицо толстяка. И в голове у него блеснула смелая мысль - обратиться за протекцией к этому самому адмиралу, который в большом фаворе у министра. В самом деле, как ему раньше не пришла в голову такая гениальная комбинация! Если адмирал подозревает его, то, разумеется, будет самым усердным ходатаем, а если ни о чем не догадывается, то все равно по доброте своей не откажет... Вот бы отлично на "Грозный" попасть! Но надо только обработать это дело так, чтобы адмиральша ничего не знала. Необходимо прежде взять с адмирала слово, что он сохранит в абсолютной тайне его просьбу... Мотивировку можно придумать... Кредиторы, что ли, или, наконец, какая-нибудь петербургская дамочка... Что-нибудь в этом роде... Выберу удобный момент завтра же и поговорю с адмиралом у него в кабинете?
Значительно повеселевший молодой человек с какою-то особенной приязнью поглядывал теперь на адмирала, видя в нем своего спасителя.
Они медленно двигались, обходя Гостиный двор и перекидываясь словами, как вдруг адмирал, издали завидя жену своими зоркими морскими глазами, весело воскликнул:
– А вот и Ниночка несется под всеми парусами... Глядите, как она спешит и озирается... И какая она однако сердитая... Видно, подлецы приказчики раздражили!
И адмирал, пыхтя и подсапывая носом, заторопился навстречу к адмиральше.
V
Адмиральша изумилась, увидавши перед собой мужа и Скворцова, и пытливо взглянула на адмирала.
– А мы, Ниночка, искали тебя, - начал было адмирал.
– Искали?
– перебила адмиральша.
– Это, конечно, очень любезно, но я ведь сказала, что буду дома к пяти часам.
– Я думал, что ты раньше отделаешься, и мы поскорей поедем обедать. Пришел сюда, гляжу - и Николай Алексеевич здесь...
– А вы зачем сюда попали?
– с самым невинным видом обратилась адмиральша к Скворцову.
–
– Еще бы! побегал бы ты по магазинам, как я... И эти приказчики... За все запрашивают... Однако, что же мы стоим? Мне еще много покупок. Идемте! А вот вам, Николай Алексеевич!
– промолвила адмиральша, передавая Скворцову несколько свертков.
После посещения двух-трех лавок, тучный адмирал еле волочил ноги и вдобавок ему страшно хотелось есть. А жена, как нарочно, спешила, переходила из магазина в магазин и все не могла окончить своих покупок. И Иван Иванович, наконец, объявил, что поедет в гостиницу и заморит до обеда червяка, и попросил молодого человека походить с Ниночкой по магазинам и привезти ее в гостиницу.
– За что же, Ванечка, ты наказываешь бедного Николая Алексеича?
– Как наказываю?..
– Посмотри, какое у него вдруг сделалось кислое лицо!
– со смехом проговорила адмиральша и прибавила: - Идите, идите, Николай Алексеич. Я и без вас обойдусь.
– Молодой человек обязан угождать дамам. По крайней мере, нас в старину так учили... Так уж вы, Николай Алексеевич, не бунтуйте и останьтесь с Ниночкой, помогите ей и милости просим вместе пообедать. А после обеда мы вас не задержим: не опоздаете в Аркадию, - шутливо прибавил адмирал.
Скворцов поблагодарил, но от приглашения отказался. Он сегодня обедает у сестры.
– Могли бы завтра у ней обедать, - заметила адмиральша, бросая значительный взгляд на Скворцова, который говорил: "обедай у нас!"
– Извините, Нина Марковна, я дал слово, - отважно соврал молодой человек.
– Дали слово, так надо держать. Слово - великое дело, Николай Алексеич, сентенциозно промолвил адмирал.
– Но, по крайней мере, до обеда вы будете кавалером Ниночки, не правда ли?
Несколько удивленный такой настойчивой просьбой и вообще сбитый с толку отношением адмирала, который, казалось, несмотря на свою кажущуюся простоту, что-то подозревал, - Скворцов поспешил ответить, стараясь скрыть смущение, что он охотно останется около Нины Марковны до половины шестого. Сестра обедает в шесть часов.
– Ну, и отлично. Привезите Ниночку ко мне и не давайте приказчикам ее обижать, - добродушно сказал Иван Иванович и, пожав крепко руку молодого человека и приветливо кивнув головой жене, сел на извозчика и уехал.
– Наконец-то!
– шепнула адмиральша и вся просияла.
И, подхватив под руку Скворцова, машинально глядевшего вслед уезжавшему адмиралу с каким-то чувством виноватости, она проговорила своим мягким, бархатным голосом:
– Пойдем отсюда куда-нибудь. Здесь толкотня.
– А покупки?
– Никаких больше нет, я все сделала. Это я нарочно, чтоб остаться с тобой, - прибавила она, лукаво поводя взглядом.
Они вышли из Гостиного двора и, оба молодые, свежие и красивые, шли по Садовой, рука об руку, точно муж и жена.